– Для чего? Зачем я им нужна? – взорвалась Маша. – О Господи, может быть, Вероника поможет…

– Как он сказал? – бормотал Старыгин. Образ, кровь и ключ… И у них есть две составляющие, это уже неплохо. И они не теряют надежду отыскать третью. И если образом можно считать пропавшую картину, а кровь – ваша…

– На что это вы намекаете? – неприязненно осведомилась Маша. – Они что – собираются выпустить из меня кровь? Приятная перспектива, нечего сказать! И каким манером в эту концепцию укладываетесь вы?

– Боюсь, что я им был нужен только для того, чтобы заманить вас в катакомбы, – мужественно признался Старыгин. – Я прочитал их знаки, меня подставили… Одного не пойму…

– Как они были уверены, что я непременно потащусь за вами, так, что ли?

Их перепалку прервало появление Вероники. Она протянула Маше небольшой плоский ключик.

– Это ключ от ячейки «Монтгомери банка», сказала она, – перед тем как уехать на море, муж привел в порядок все свои дела, как будто предчувствовал, что…

Маша кивнула головой, вспомнив, что, по словам отца, ее дед тоже привел в порядок дела и Даже простился с близкими людьми. Что же за страшную тайну дед унес с собой в могилу?

А может, есть еще возможность ее разгадать?

– Муж велел мне, если с ним что нибудь случится, отдать этот ключ наследникам профессора Магницкого. Но только тем, кто сам доберется до нас, посылать в Россию ничего нельзя. И писать о том, что в Риме что то есть Для них, ни в коем случае не следует. Это в том случае, если бы кто то связался со мной письменно или говорил по телефону. Я не знаю, что там, в сейфе, это предстоит выяснить вам самой. Только, – Вероника оглядела Машу, «Монтгомери банк» – это очень солидный банк. Эти чопорные англичане примут вас гораздо лучше, если вы будете выглядеть по другому. Идемте со мной!

В просторной гардеробной глаза у Маши едва не вылезли из орбит. Она никогда не видела одновременно столько дорогой и хорошей одежды. Даже в магазине…

Пока Маша наскоро наводила макияж и причесывалась, Вероника перебирала одежду и вытащила бледно зеленый костюм.

– Это вам будет к лицу!

С непонятным самой себе удовлетворением Маша заметила, что при ее появлении Старыгин не стал следить взглядом за хозяйкой.

– Меня примут за вашего шофера, – сказал он по русски.

– Вот уж не думала, что вас это волнует! ответила Маша и улыбнулась Веронике. – Спасибо вам за все!

– Идемте же, Дмитрий! – сказала она капризно. – Вы нас задерживаете…

– Желаю удачи! – сказала Вероника им вслед.

Машина остановилась перед высоким, солидным зданием, фасад которого был облицован черным полированным гранитом. Старыгин выбрался наружу и подал руку своей спутнице.

Возле старомодной массивной двери, обитой чеканной медью, красовалась строгая и внушительная табличка: «Монтгомери банк».

Дверь не открывалась сама, как в новомодных японских и американских офисах. Чтобы открыть ее, Старыгину пришлось приложить некоторое усилие. Тем самым владельцы банка с чисто британским тактом давали понять, что вход в их цитадель открыт далеко не каждому.

По другую сторону двери стоял рослый мужчина в безукоризненно отглаженном черном костюме, под которым почти невозможно было разглядеть пистолет.

Подняв на Старыгина и его спутницу непроницаемые взгляд, он произнес сдержанным, полувопросительным тоном:

– Сэр?

Вместо ответа Маша выступила вперед и показала привратнику маленький плоский ключ.