— Правда? — я не смогла сдержать смех. — Когда ты мне помог? Это, по-твоему, помощь? — я кивнула на свою руку, все еще в наручниках. — Кем ты себя возомнил, рыцарем в сияющих доспехах? Ты не такой. Ты — ужасный человек, который только способен причинять боль. Ты вытащил меня из квартиры Адама, думая, что меня спасаешь, но в действительности ты мне поможешь, если избавишь меня от своего присутствия и присутствия твоего брата.

— Так, все. Мне это надоело. — Экейн выбрался из машины, и быстро оказался с моей стороны.

Мне было все равно. Я почувствовала жаркое, горячее удовлетворение, что он наконец-то вышел из себя, и оно согрело меня яростным огнем с ног до головы.

Экейн отпер машину, и вытащил меня, набросив сверху одеяло. Я шаталась на его плече, пытаясь не скрипеть зубами от холода.

О боже, почему так темно?

Я услышала, как гремят ключи, как открылась дверь, после чего мои ноги коснулись пола. Я запуталась в одеяле и едва не грохнулась, но Экейн удержал меня. Он закрыл дверь, и стянув ботинки, прошел внутрь дома.

В темноте я почти ничего не видела:

— У тебя нет электричества?

— Нет.

Похоже, и окон у него нет.

— Дай пожалуйста свой телефон, — вежливо попросила я темноту. Осторожно продвигаясь вперед, я почувствовала перед собой ступеньки, и едва не споткнулась. Через секунду балансирования, я отступила назад, а потом помещение осветилось тусклым светом камина чуть дальше от меня. Экейн стоял рядом с ним; он стянул пальто, и свитер, случайно задев футболку. А я с вытаращенными глазами смотрела не его пресс, и на татуировку, которая витиеватой вязью перетекала со спины на живот, к краю джинсов.

— Зачем он тебе? — холодно спросил Экейн. Меня бросило в жар от его вида, но он если и заметил, то не обратил внимания.

— Я хочу позвонить Адаму, чтобы извиниться перед ним, — мой голос даже не дрогнул, несмотря на то, что я все еще видела перед глазами его татуировку.

Экейн фыркнул:

— Значит, перед ним ты хочешь извиниться, а передо мной — нет?

Видение исчезло.

— Перед тобой? — я протопала по деревянному полу к Экейну, кутаясь в одеяло: — А с какой стати я должна извиняться перед тобой?!

— За то, что ты снова испортила мою жизнь. — Он резко повернулся ко мне, сверкая глазами, и мои ноги тут же приросли к полу. — В очередной раз. После того, как я решил, что отделался от тебя три года назад.

Он меня ненавидит.

Я безвольно опустила руки вниз. Одеяло свалилось с меня, и я осталась только в одежде Адама.

— Я испортила тебе жизнь? — мой голос сорвался на крик. Я даже не поняла, что плачу, пока перед глазами все не начало расплываться. — Я не просила тебя ко мне приходить! Я не просила тебя врываться в дом к Адаму, и тащить меня сюда! Я просто хотела знать ответы, которые я заслужила! — я постучала себя ладонью по груди, — ответы, которые по иронии судьбы знаешь только ты, и я была бы дико счастлива, если бы их знал кто-то другой! Если бы их знал Адам, он не стал бы надо мной издеваться как ты. Он бы рассказал, что со мной произошло. Ты понятия не имеешь, что это значит — жить в страхе, не зная, что случилось. Эти вопросы заполняют мою голову, иногда не дают спать по ночам, заставляя меня думать: может я убила своих маму и папу? Эти вопросы убивают меня! Они убивают меня, потому что я не знаю, что со мной случилось! Потому, что ты не говоришь мне! Потому, что забавнее давать мне информацию по кусочкам, кидаться крошками, как бродячей собаке! И за что я должна благодарить тебя?!

Я обессиленная опустилась на пол, и заревела в голос.