— Что ты наговорил ей, что она бросилась в его объятия?

— Я ничего не говорил ей, — отрезал Рэн, уставившись в ночь за окном. Снежинки продолжали падать, царапая стекло. Он оторвал от них взгляд. — Я не сказал ей ничего.

— Ну, тогда ты должен был что-то сказать ей. Она у тебя сейчас?

— Да.

— Иди к ней.

— Что? — Рэн резко сел на кровати. Все его тело напряглось, от испуга, пронзившего тело.

— Я сказал: иди к ней. Скажи, что любишь ее. Сделай так, чтобы она не встречалась с ним больше. Заставь ее.

— Ты что, рехнулся, Кэмерон? — Рэн встал с кровати. — Она же твоя сестра, что ты делаешь?

— А ты что делаешь? Ты должен быть на несколько шагов впереди него, Рэн. Ты всегда был на несколько шагов впереди, так почему ты сейчас ведешь себя как слабовольный дурак? Ты до сих пор думаешь, что просто сидя сложа руки можно все исправить?

— О, заткнись.

— Похоже, что ты уже давно, знаешь, что ты должен сделать, — задумчиво пробормотал Кэмерон на том конце. — Поэтому и не спишь. Думаешь, фантазируешь…

— Заткнись, — повторил Экейн, отключился и отбросил от себя телефон. Он упал на кровать, и утонул в покрывале.

Рэн некоторое время продолжал смотреть на него, размышляя.

И, как он может сделать это? Как он может пойти к ней и сказать эту чепуху про любовь, после того, что он наговорил ей сегодня? О, Аура была действительно зла. Он всегда старался избегать ситуаций, в которых она зла, а сегодня он разозлил ее, так, что она хлопнула дверью перед его носом едва не сломав ее.

Нет, он знал, что должен был пойти к ней, и сказать, что не хочет видеть ее с Адамом Россом. Адам не тот, кто ей нужен. И как это сделать теперь, если она вывела его из себя?

Кэмерон настаивает.

Почему бы ему самому не приехать, и не попытаться заставить свою сестру снова думать так, как ему хотелось бы?

Это была очень длинная ночь для меня.

Во-первых, я попыталась обследовать дом Рэна, но так я ничего здесь и не нашла. Не было никаких личных вещей, или еще чего-либо, что могло бы мне помочь составить профиль этого человека.

Рэн Экейн — невидимка. Может быть это даже не его дом.

В конце концов, я забралась в одежде Адама в кровать, думая о том, как он отреагировал, когда увидел, что меня нет. Моя одежда на месте, и дверь в ванную выбита.

Наверное, он будет в панике.

Я сама была в панике сейчас.

Во-вторых, я наорала на Экейна. Я никогда не повышаю голос на других людей. Это плохо. В-третьих, я сплю в доме Экейна. Это тоже плохо. В-четвертых, у Экейна психованный брат, о котором знал Кэмерон — это хуже некуда.

Я повернулась на бок, разглядывая окно, с приоткрытой шторой.

Сейчас у меня прекрасный шанс, понять, что этим психам нужно от меня. Если бы я обладала даром гипноза, или еще какими-нибудь способностями, я бы вытащила информацию из Экейна.

Я хочу знать, кто из них посылал мне те дурацкие записки.

Их двое.

Один хочет я вспомнила.

Другой, — чтобы все забыла.

Для них я игра, — один стирает память, другой восстанавливает.

Причин нет.

— Аура.

Я вздрогнула, открывая глаза. Повернулась на голос. Экейн стоял позади моей кровати, не двигаясь. Лишь четкий силуэт на призрачном фоне окна. Я щелкнула включателем, резко принимая вертикальное положение.

— Пришел извиниться?

— Пришел, чтобы поговорить с тобой.

Я подозрительно следила за тем, как он присаживается на диванчик стоящий в изножье кровати, и облокачивается о спинку.