Рэн молчал. Я хотела, чтобы он сказал, чтобы пообещал, что с ней ничего не случится, но он лишь внимательно смотрел на меня.

— Она живет в Эттон-Крик в домике, который принадлежит Кристоферу Грину. Она сама сказала мне это.

— Я знаю.

Мое лицо вытянулось:

— Почему не сказал мне этого раньше?

— Потому, что ты бы сильнее обеспокоилась, — ответил он. Мое сердце пропустило удар, и я осторожно спросила:

— Я… ты видишь мое будущее?

Вот, почему он так осторожничает. Он наперед знает, что я натворю в этом мире, он знает, что я сделаю.

— Нет. Но я вижу будущее других людей, — с сожалением, скрытым в бархатистом голосе, произнес Рэн.

— Я причиню им боль?

— Да. Если сдашься.

Мои будни превратились в сплошное пятно, учебный год подходил к концу.

Рэн продолжал ходить со мной в школу, да и вообще повсюду, и я понемногу привыкла к его постоянному присутствию, и даже к гелю для бритья в моей ванной комнате. Мы даже сходили в кино на ужастик, потому что Ава вспомнила про двойное свидание. Было смешно сидеть рядом с Рэном, и видеть, как он за обе щеки уплетает попкорн, словно никогда ничего подобного в жизни не пробовал. Мне пришлось еще угостить его газировкой, и чипсами. Парень не был в восторге, но съел все мои тайные запасы.

Через шесть дней, после того, как я узнала, о том, кто я, домой на каникулы вернулся Кэмерон. Я чувствовала себя странно — словно прошло много лет, с тех пор, как мы виделись, и мы стали совершенно разными людьми. Это ощущение прошло, как только брат вручил мне коробку шоколада, изготовленного вручную.

— Это не меняет того, что ты не сказал мне правду, — сварливо отозвалась я, тем вечером, когда мы собрались за ужином. Отец постоянно уклонялся от разговора, и даже сейчас ему вдруг стало необходимо уединиться в кабинете. С мамой у нас тоже были немного напряженные отношения, потому что она сто раз в день просила меня никуда не ехать, что я просто игнорировала. У меня уже был план, главное успеть все сделать до начала учебного года. Поразительно, но среди всего этого хаоса, такие вещи, как учеба, меня по-прежнему волновали.

В тот же вечер, Рэн наконец-то съехал с моей комнаты, потому что Кэмерон категорично запретил, чтобы его брат, спал со мной в моей спальне. После ужина, Кэмерон пошел на ежемесячный сбор его одноклассников, что было опять же странно в свете последних событий, а мы с Рэном остались вместе на кухне, несмотря на то, что Кэмерон пытался уговорить и его вытащить нос на улицу.

«Я никуда не пойду без Ауры», — услышав это, Кэмерон наконец отстал, и ушел.

На кухне наступила тишина, как только все разбрелись по своим комнатам, — а точнее, после того, как родители спрятались от меня.

— Кэмерон забрал тебя из моей комнаты, — начала я разговор, вытирая тарелку.

— Да.

— Почему? — продолжала спрашивать я. Рэн сполоснул руки, вытер салфеткой, и облокотился о столешницу.

— А ты как думаешь?

Я сделала вид, что задумалась, и мой взгляд упал на окно перед нами, в котором отражались огни соседнего дома, и наши с ним лица. Рэн уже смотрел на меня. Его профиль был идеален.

— Я думаю, что Кэмерон тебе не доверяет, и он точно не думает, что ты святой.

— Я не святой, — согласился Рэн, чем меня разочаровал. — Но, он не поэтому не позволил спать нам в одной комнате.