— Такова судьба, — сказал Рэн, хватая меня за руки, и вытягивая их по швам. — Это не то, что ты можешь изменить, Аура.

Я потрясенно смотрела на него, сквозь слезы:

— Ты знал, что это произойдет.

— Возможно.

— Почему ты сделал это с моей сестрой?! Разве ты не говорил, что ты пишешь судьбы?! Почему ты выбрал для нее эту судьбу?!

— Твоя сестра сама сделала выбор! — властно произнес Рэн. Мне казалось, он стал выше. Или это я съежилась, до крошечных размеров. Мне хотелось упасть на колени, и заплакать. Зарыдать навзрыд, причинить боль и себе, и окружающим. — Или может быть, ты сама чувствуешь вину, Аура?

— Заткнись!

— Ты не виновата, — сказал Рэн так, словно знал, о чем говорит.

— Виновата! Виновата, виновата, виновата! Это все я! Если бы не я, ничего этого не случилось бы, она не стала бы… Она просто умерла! Эти люди убили ее, чтобы показать мою суть. Они хотят сделать меня монстром, и поэтому используют ее! Сделай что-нибудь, Рэн! Сделай что-нибудь! Ты ведь можешь?!

— Аура, я не в праве вмешиваться в мир мертвых. Я влияю лишь на судьбы людей.

— А Лиам?! — Я лихорадочно схватила Рэна за запястье и стала трясти. — А Лиам может?! Он ведь может ее вернуть, верно?! Он ведь ангел Смерти!

— Лиам всего лишь проводник в мир иной, Аура. Он может сократить жизнь, но не вернуть.

— А Кэмерон?! — моя надежда пылала жаром в душе. — Он ведь дает жизнь…

— АУРА! — Рэн повысил голос, и я застыла, пораженная. Он отцепил мою руку от своего запястья, и убийственным тоном, продолжил: — То, что произошло, должно было случиться. Ты должна стать сильнее, чтобы предотвратить подобное в будущем. Табретт надеялась, что ты справишься со всем, и ты должна сделать это!

— Как я могу?! — вспылила я. — Как я могу сделать это, если из-за меня умирают люди?!

Рэн зло схватил меня за плечи, впервые выйдя из себя. Он жестким голосом произнес:

— Если ты сдашься, ты будешь виновна не только в их смерти. Весь мир умрет от твоих рук. — Он прищурился: — Хочешь, чтобы на твоих руках была кровь миллионов людей?

Несколько секунд мучительной тишины и вот, Рэн отпускает меня, и уходит, а я еще жду несколько секунд, и со страстным желанием спрятаться, забираюсь в душевую кабинку. Там я опустилась на колени, снова разрыдавшись.

Табретт пожертвовала своей жизнью для того, чтобы доказать тем людям…

Что же делать?

Что теперь будет с ее сыном, Аароном, он ведь…

Я медленно убрала руки от лица. Вода лилась мне на голову, затекая в глаза, и их нещадно жгло, но это была приятная боль. Я хотела, чтобы эта боль выжгла слезы.

Теперь я знала, как я должна поступить.

Это правильно. Это будет единственное правильное решение.

Три часа спустя Рэн вернулся в нашу комнату в мотеле, и едва он шагнул на порог, тут же замер. Его глаза метнулись к моей кровати, а затем ко мне. Затем вновь к кровати. Казалось, от изумления, он может выронить пакет, что держит в руке.

Я опустила взгляд. На моей кровати, сладко посапывал малыш Табретт, — ее сын, Аарон. Как только Рэн уехал в церковь, я сразу же вернулась в охотничий домик.

Однажды, Табретт рассказала мне забавную историю о том, как целый день не могла найти своего сына, когда они играли в прятки. Аарон выбрался из укрытия лишь тогда, когда проголодался, а до этого, он просто сидел в потаенной нише в погребе, и терпеливо ждал, когда недогадливая мама его найдет.