— Куда?

— Мы должны провести обряд очищения, чтобы твоя душа не заполнилась тьмой.

— Я не могу оставить Аарона одного! — мгновенно отреагировала я. — Не после того, что случилось с Табретт! Если с этим мальчиком что-нибудь произойдет, я не смогу жить!

Рэн кивнул:

— Мы возьмем его с собой.

Мне было страшно. Страх мерзкой змеей свернулся в моем желудке, откуда распускал свой сковывающий тело, яд. Но потом, это ощущение исчезло — когда я все же ступила на священную землю заброшенной церкви, а со мной ничего не случилось.

Церковь была забытой. Восточная стена полностью обвалилась, молитвенный зал тоже, но с западной стороны оставалось несколько свободных комнат, овитых плющом. Рэн приказал мне идти в самую дальнюю комнату, когда мы остановились у высоких деревянных дверей:

— Иди в комнату, Аура, и присмотри за Аароном.

— Почему у меня такое ощущение, что мы больше не увидимся? Словно… — я болезненно сглотнула. — Как будто ты уходишь на войну, или что-то вроде этого… мне как будто не хватает… воздуха.

Рэн криво усмехнулся:

— Тебя одолевает беспокойство, что ты можешь лишиться моего света.

Я разозлилась, и быстро вошла в комнату, закрыв дверь изнутри.

Меня взбесило, что он все решил за меня. Что он сказал, что я могу скучать по нему лишь из-за света.

Рэн нравится мне. Не просто из-за света. Он нравится мне, потому что он ответственный, и добрый, и даже чуточку заботлив по отношению ко мне. И я ощущаю это вовсе не из-за его света.

— Аура? — Аарон потянул меня за руку. Он настойчиво тряс меня за пальцы, держа в другой руке леденец с головой зайца, который дал ему Рэн, сразу после того, как мы направились к церкви, скрытой в разросшемся лесу.

— Что, малыш? — Я посмотрела на него, придя в себя.

— Почему мы пришли сюда? Где дядя?

— Он ушел по делам.

Я осмотрела беглым взглядом комнату. Первое, что мне бросилось в глаза — бассейн.

Честное слово, этот небольшой, но глубокий бассейн был прямо посреди комнаты. Я сглотнула. Много неприятных воспоминаний было связано с водой. То, что меня в детстве пытались утопить. И то озеро за охотничьим домиком, где теперь похоронена моя сестра… эти болезненные картинки вспыхнули в мозгу одновременно, сбивая с ног. Хуже всего от того, что мне сейчас придется войти туда. В эту воду.

Я улыбнулась малышу, пытаясь снять напряжение.

— Скоро мы его увидим.

— А где мама? — Аарон засунул в рот леденец. Ему вообще можно кушать такое? Я совсем не разбираюсь в детях, что, если от конфет у него заболит живот?

— Аарон, а тебе можно кушать конфеты?

— Да, — с готовностью кивнул малыш, пытаясь раскусить маленькими зубками леденец. — А почему мы здесь?

Вопрос мальчика напомнил о том, что я пришла сюда не просто так. Я должна сделать то, что поможет мне очиститься, искупить мои грехи. На самом деле, это должно помочь почувствовать вину за то, что я убила двух людей, не колеблясь, не раздумывая. И до сих пор я не жалела о том, что сделала — по крайней мере, я не позволила тем людям, убившим мою сестру, и отобравшим мать у ребенка, уйти безнаказанными.

— Идем, малыш, — я потянула Аарона за руку, к двери сбоку, про которую, должно быть говорил Рэн, когда просил, чтобы я оставила мальчика там. Я открыла дверь. Это был пустой кабинет, но там же я обнаружила небольшую коробку с игрушками, стоящую на стуле, и похоже, приготовленную специально для нас. Я подвела Аарона к этой коробке, опустила на пол, предлагая ему поиграть.