— А почему…

— Забудь, Аура, — отрезал Кэмерон. — Как бы там ни было, мне пора, потому что у меня важная встреча по поводу контракта в понедельник. Мама с папой подарили тебе подарок, он в комнате наверху. А, кстати. Когда он очнется, — Кэмерон кивнул на Рэна, спящего, с умиротворенным выражением на лице, — будь с ним помягче. Больше не издевайся над ним. Я думаю, теперь, когда я все прояснил между вами, вы должны разобраться в отношениях между собой. И съешь курицу. В этом доме даже холодильника нет… я бы приготовил чего-нибудь…

Минуты тянулись словно часы. Первым делом, как Кэмерон ушел, я накрыла Рэна покрывалом с кресла, съела всю курицу, которая исчезала с невероятной скоростью, потом, нашла подарок от родителей — милую подвеску с буквой «А», и крошечной надписью сзади: «С днем рождения, доченька». Я озадачилась: мой день рождения в июне, почему они сейчас сделали мне подарок? Я не стала думать об этом слишком много, а спустилась вниз, и продолжила ждать фееричное пробуждение Рэна от пьянки, сидя в кресле.

Наверное, я уснула, потому что, когда мои веки потяжелели, и я с трудом разлепила глаза, возле меня, на подлокотнике сидел Адам, и наблюдал за мной. Я выпрямилась, изумленно пробормотав:

— Ты все же нашел меня?

— Я всегда знал, где ты. — Он перевел взгляд на валяющегося на полу парня, и мрачно произнес: — Да уж, он действительно превзошел себя.

— Зачем ты пришел? — спросила я.

— Не нужно меня подозревать во всех грехах, — Адам посмотрел на меня тем же самым хмурым взглядом. — Я лишь решил проверить, как ты справляешься со всем…

— Я справляюсь со всем, хорошо, — проворчала я. Это все было чудовищно дико, и непривычно, ведь раньше, Адам был моим другом, а теперь я даже не знаю, кто он на самом деле, и что ему нужно от меня.

— Ты уверена?

— Что ты хочешь этим сказать? — напряглась я, уставившись на прекрасного шатена, с самыми добрыми глазами, которые я когда-либо видела.

Адам не ответил. Он встал, подошел к спящему Рэну, и склонился над ним, изучая, словно пытаясь увидеть что-то невидимое обычному человеку.

— Да, ты молодец, — пробормотал он. — Ты это давно спланировал, верно?

О чем это он говорит?

Говорит о каком-то плане?

Я подошла к Адаму.

— Ты ведь не просто так пришел, верно? Зачем ты пришел?

Адам резко выпрямился, возвышаясь надо мной на голову.

— Я пришел, чтобы посмотреть, на мучения этого существа, которое сейчас, в моих глазах выглядит особенно жалким. Это действительно, прекрасное зрелище.

— Он просто пьян, — звенящим голосом сказала я.

— Да. Но суть в том, что этот неудачник, наконец-то испытал боль. Я долго ждал, когда же он наконец-то что-то почувствует в нашем мире, когда, наконец, сквозь эту броню пробьются эмоции.

— Почему ты его так ненавидишь? — в недоумении спросила я. Хоть Адам и не говорил сейчас со злостью, а словно с дружеской мстительностью в голосе, у меня побежали мурашки по спине.

— Любопытно, у кого о помощи, станет просить он, когда придет его время, быть жалким… — Адам вновь с презрением посмотрел на Рэна. Я сжала кулаки:

— Он не жалкий.

— Заступаешься за беднягу? — он с интересом посмотрел на меня. — Для обычных людей, наличие хоть какой-нибудь интуиции это обязательно, но Рэн не человек, и он путается во всех этих делах.