Тод умный. Он заляжет где нибудь. Переждет. И вернется.

Мигнули индикаторы на двери, и та беззвучно отворилась, выпуская теплый и сырой воздух. Айне выдохнула и, нырнув в щель, зашарила по стене. Аварийная панель должна была находиться где то здесь. И находилась. Ногти царапнули по стеклу, вошли в узкие пазы и сорвали корпус. Айне рванула рычаг, весом тела преодолевая сопротивление пружины. И снова получилось.

Тускло засветился экран.

"Введите код верификации".

Айне ввела. Затем вывела на рабочую панель план и дезактивировала охрану периметра. Пулеметы заткнулись. Оставалось надеяться, что не слишком поздно. Но это все, что Айне могла сейчас сделать.

Оглянувшись на приоткрытую дверь, она сжала в руке измятый цветок и побежала. План бункера сам появился в голове. Цель была рядом.

Глава 10. Евангелие от Евы

  Не стреляй, Ева,   попросил Глеб.   Я поговорить хочу. Просто поговорить. Видишь?

Он положил спицу на пол и оттолкнул ногой. Спица зазвенела, откатываясь.

  Наташа   моя сестра. Она не рассказывала про меня?

Смешно надеяться. Кому интересен младший брат?

И кто о нем вспомнит, спустя столько лет?

  На снимке ты выглядел иначе,   сказала Ева, опуская пистолет.   Извини. Я нервная стала.

Все нервные. И Глеб нервничает. Собственное сердце не обманешь, а вот Еву   можно. Если она подпустит поближе, то...

  На том снимке ты совсем ребенком был. Смешной такой. Худой очень. И волосы дыбом. Наташа говорила, что ты их отращиваешь, чтобы в театре без париков играть. А еще помню, у тебя челка белая была.

Была. Остригли. Напарник сказал, что с этой челкой Глеб на пидора похож, а пидорам напарник не доверял из принципа.

  Твоя сестра тебя любила,   сказала Ева.   И мне кажется, ты любил ее. Ты хочешь знать, кто ее убил? В отчете все верно написано. Я сама его составляла. У меня не было причин лгать. Это мне лгали.

  Я знаю, кто ее убил.

Ева рассеянно пожала плечами.

  Тогда что?

  Я хочу узнать, что происходит здесь.

Она указала за спину.

  Видишь дверь? За ней правда.

  Какая?

Ева покачала головой:

  Понятия не имею. Сам открой. Иначе не поверишь. Кто верит Еве?

Глеб шел к двери, спиной чувствуя взгляд револьвера. Точка выбрана, линия проведена, расстояние невелико. Пуля пробьет и кожу, и мышцы, и столб спинного мозга вместе с костяным панцирем позвонков. Пуля сомнет мягкие ткани и застрянет в грудине. А может и прорвется сквозь решетку ребер, выплеснув кровяную красноту на пол. А Ева, подобравшись близко близко, сунет дула в ухо и скажет:

  До свиданья, Глеб.

Так почему же она не стреляет?

Права в одном: кто поверит Еве? И разве имеет значение, что первым соврал именно Бог?

  Дверь заперта. Единственная дверь в этом поселке, которая заперта. Почему?   спросила Ева. Она подошла и стала рядом, рука к руке, лицо к лицу. Глаз не увидать.   Ты не знаешь? И я не знаю. Будем узнавать? Держи.

Она протянула револьвер. Рукоять теплая и скользкая, Евины пальцы, случайно коснувшиеся, ладони горячи.

  Ты изменилась. Сейчас. Здесь,   Глеб вгляделся в ее лицо. Кожа стала ровнее, и морщины разгладились. И просто выражение иное.

  Здесь все изменились,   Ева произнесла это без улыбки.

  Чем вы занимались? Ты и Наташа? Я знаю в общих чертах, но...   отвернувшись от Евы, Глеб принялся изучать дверь. Гладкая поверхность отливала металлическим блеском, ровный квадрат замка сиял, ручка не двигалась.

Петли тяжелые, вшиты в коробку болтами.