Плохо, что пропустил.

В бункер Айне возвращалась бегом. Как никогда ее злило и собственное, по детски неуклюжее тело. И неразумность поведения Тода, поставившего себя под удар. И пустота, воцарившаяся в поселке. И уж тем паче лестница, которая вибрировала под ногами и опасно дребезжала, грозя столкнуть Айне в пропасть шахты.

Добралась. Вошла. Зажмурилась, привыкая к резкому красному освещению   заработал аварийный генератор. Из щелей кондиционера потянуло сухим стерильным воздухом, и экран замигал, пытаясь настроиться на локальную сеть.

В бункере было обыкновенно.

И если закрыть дверь   а сил у нее хватит   это обыкновенность продолжится. Правда, ненадолго: рано или поздно, но выйти придется.

На поиски аптечки ушло больше времени, чем Айне рассчитывала. И назад она снова бежала, на сей раз вверх, одной рукой прижимая к груди футляр с капсулами стабилизатора, второй   придерживаясь за острые грани ступеней.

И наружу она вывалилась злая, взмокшая и задыхающаяся. А Тод по прежнему лежал, обнимая сухой асфальт.

Нельзя же быть настолько безответственным!

Игла пробила задеревеневшие мышцы, а поршень вытолкнул дозу стабилизатора. Айне попыталась вынуть шприц, но он разломился пополам. Это было неприятно. Точно такие же негативные эмоции вызывала беспомощность Тода.

Сев на ящик, Айне принялась размышлять.

Случившееся в поселке не поддавалось анализу. И неплохо было бы запустить основной генератор, оживить локальную сеть и снять информацию с камер наблюдения. Однако Айне сомневалась в реалистичности подобного плана.

Тод пошевелился. Дернулись пальцы на левой руке, правая прикрыла глаза, и Тод перекатился на спину. Его ноги согнулись, упираясь подошвами в землю.

  Тебе не следовало доводить себя до подобного состояния,   сказала Айне, наблюдая за попытками Тода подняться. Он был неуклюж. Двигал конечностями, но как то совсем уж нескоординировано.

  Ты не ранена?   спросил Тод, когда удалось встать на четвереньки.   Ты ведь не ранена? Пожалуйста, скажи, что я не настолько накосячил, и ты не пострадала.

  Я не пострадала. А ты стихи читал.

  Не помню.

Айне показалось, что тембр голоса слегка изменился.

  Читал. Про то, что тебя убили. Но ты жив. Кроме того анализ информации наглядно демонстрирует парадоксальность подобного подхода.

  Какого?   Тод покачал головой, точно проверяя, на месте ли она, и встал на колени.   Черт. Гудит.

  Обращения к ощущениям после физической смерти субъекта.

  После клинической,   поправил андроид и, меняя тему, поинтересовался:   Мы же не в бункере?

Айне пожала плечами: утверждение являлось очевидным.

  Мы не в бункере. Ты не в бункере. Тебе запрещено покидать бункер.

Все таки встал. Его покачивало, но окраска кожных покровов пришла в норму. Мышечный тремор при данных обстоятельствах был скорее нормой. Хотя, кажется, Тода раздражал. Если данное выражение лица можно интерпретировать как раздражение.

Айне решила, что можно.

  А тебе запрещено покидать меня. Ты ушел. Я решила, что ситуация требует действия.

  Я ушел? Проклятье! Ничего не помню!

А раньше он никогда не орал.

Айне стояла в манеже и кидала кубики. Синий и красный. Красный и синий. Тод всегда поднимал сначала синий, потом красный. Дальность броска и места, в которые попадали кубики, значения не имели. Сначала синий. Потом красный. Оба   в руки Айне.

Подавал мягко, дожидаясь, пока она обхватит кубик рукой, и сам легонько прижимал пальцы. Затем отступал и отворачивался, притворяясь, будто не видит.

Айне снова бросала кубики.