— Договорились, — вздохнул маг. — Но кто мог подумать, что на нас нападут? Я здесь раз пять ездил, ни о каких разбойниках слыхом не слыхивали.

— А у тебя было три тысячи талеров? Нет? Если денег нет, зачем нападать? А ради четырех телег с серебром все разбойники Силингии сбегутся, не посмотрят, что это обоз Его Высочества.

Все-таки, какие здесь наивные люди живут. Считают, что знамя с герцогским гербом самая лучшая защита? Три тысячи талеров, это и для моей родины огромные деньги, а здесь, где золото и серебро стоят раз в десять дороже, вообще, сумма несусветная. Даже за сто талеров можно рискнуть головой и обидеть самого герцога. Тайны из нашего посольства никто не делал, информация о драгоценной поклаже могла разойтись по герцогству в считанные дни. Впрочем, даже если о талерах грабители и не знали, так о прочем добре осведомлены. Если не всех перебили, так надо бы уцелевших порасспросить — сколько их было, кто навел, и все прочее. Нет, похоже, для допроса мне уже никого не оставят. Вон, добивают последних, хотя по правилам, разбойников следует вешать. Ну да и черт с ними, и с правилами, и с разбойниками. Вернусь, надо все-таки посоветовать герцогу создать тайную службу, чтобы и заговоры вовремя раскрывала, и с разбойниками боролась. В книжке такая служба описана, чего бы ее и наяву не создать? Главное, чтобы Его Высочество не поставил меня ею руководить. Известно, что инициатива наказуема.

— Повезло нам сегодня, — хмыкнул я.

— Почему повезло? — не понял придворный маг.

— Поспешили разбойники, а подготовились плохо, — пояснил я. — На их месте, я бы все лучше обстряпал. Во-первых, запер бы обоз на месте, чтобы ни туда, ни сюда. И надо-то всего пару деревьев срубить — одно в начале, второе в конце. А во-вторых, не стал бы лезть сразу, а обстрелял бы из луков. Десяток лучников могут сотню стрел высадить, а без доспехов, так это мишени, а не рыцари.

— Юджин, ты так говоришь, словно сам когда-то разбойничал, — усмехнулся фон Скилур.

— Ну, дорогой барон, кем я только не был в этой жизни, чем я только не занимался, — усмехнулся я. — Наемник — это тоже разбойник.

Габриэль принял слова за шутку, а я не стал освещать некоторые страницы своей биографии, особенно ту, когда я был не просто разбойником, а вожаком разбойничьих отрядов, охотившихся за серебром Фликов. Да и насчет наемника не слишком соврал. Что, разве мы не охотились на обозы противника? Постоянно, еще похлеще, нежели какие-то там недоделанные разбойники. Только это называлось не грабежом, а захватом вражеского имущества — абсолютно законное дело, за которое можно получить добавку к жалованью. Главное, не перепутать свой обоз с вражеским, хотя и так бывало. А «свадебный поезд», при таком попустительстве, я ограбил бы на каком-нибудь постоялом дворе, не уезжая в такую даль. И всего-то — снять часовых, крепко-накрепко закрыть двери в дом, где спят рыцари, вот и все.

Но болтать хорошо, а надо узнать, какие потери? И где капитан? Надеюсь, его разбойники уже убили, не придется руки марать.

Нет, не убили. Вон он, легок на помине. Не сам идет, а ведут два возчика, под белы рученьки, а ножки заплетаются. Ба, что же такое с нашим доблестным рыцарем? Морда разбита, вся в крови, нос свернут набок, правая рука висит, словно плеть. И сам вот-вот упадет, если отпустить. Похоже, разбойники уронили его вместе с жеребцом. Жаль, если вороной погиб, хороший конь и очень плохо, что дураку достался.

— Гошпода, я прошу прошшения… — пробормотал капитан, едва шевеля языком. — Граф Артакш, я жашлушыл шмерть от вашей руки.

Так, у него еще и зубы выбиты.

— Граф, принимайте командование охраной, — перешел на официальный тон посланник Его Высочества.