Продолжать дальше эту тему Егор Савельич отказался, мол, подробностей никаких не знает, а то, что знал — сказал, да и то слухи были. Впрочем, я действительно обратился к нему не за информацией, а за консультацией. И подозрения мои он подтвердил. Действие Кузнецова было, мягко говоря, не похоже на действие успешного бизнесмена с удачной сделкой.

Кузнецов действовал как должник.

Аванс Егора Савельича оказался весьма щедрым — один рубль пятнадцать копеек. Я попросил отсчитать мне эти деньги медной мелочью, чтобы удобно было с пацанами расплачиваться. Пока что именно они были моей расходной частью.

Мы договорились, что через неделю снова встретимся, чтобы приступить к следующему этапу реформирования вексельных дел Егора Савельича. А он пока до поры картотекой займется. Он пытался меня соблазнить засесть для него за это кропотливое дело, но тут я вынужден был отказаться — не было у меня пока что возможности так надолго отлучаться из конторы.

Парней своих я вечером ждал с нетерпением. Головоломка складывалась во все более хитрый узор, возможно, в их цепкие пальцы попался очередной кусочек…

Глава 18

«Надо бы завести какой-нибудь „штаб“ для встреч со своей юной командой», — подумал я, критично оглядывая тесный закуток за сараем, только наполовину прикрытый от дождя скатом крыши. Мы впятером там едва-едва помещались.

— Выкладывайте, что удалось узнать, — вполголоса сказал я.

— Сычев этот хитрый такой, — начал Гришка. — Я его чуть было не потерял у рыбацкой слободы!

— Давай лучше по порядку, — мягко направил я. Гришка был как будто слегка на взводе. — Где вы с Федькой его поймали? До того, как он к лавке явился?

— Так возле дохтура же! — выпалил Федька. — Я же говорил, что он вроде как к дочке евоной клинья подбивает!

Я поднял ладонь, и Федька замолчал.

— Они на крыльце стояли, Сычев этот и девка, — собравшись, проговорил Гришка, загибая палец. — О чем говорили, мне не слышно было. Он эдак вот пристраивался, чтобы поближе стоять.

— А она что? — тут же влез Сенька.

— А что она? Она же девка, брови хмурила и отворачивалась, — отозвался Гришка. — Он ей коробочку какую-то показывал, бусики или что там у него. А она ни в какую! Дверью хлопнула токмо. Так. А потом он, значить, пошел прямиком к Клубу Приказчиков, там его на крыльце хлыщ один дожидался, конверт ему такой толстый отдал. Серый, — Гришка загнул третий палец. — А потом он вроде как отошел, но столкнулся с каким-то хмырем, который начал махать руками и орать: «Тот дурак ее не задержал!» Сычев на него зашипел, и дальше я только слышал, что говорит он что-то про вдову. И потом они вместе пошли, сначала вроде как на Ильинку, но по дороге свернули на Базарную, к трактиру. А там городовой сидел, этот, с брюхом. И сначала вообще никуда идти не хотел. Меня там дворник турнул, но я их потом догнал, где они уже все втроем шли. А потом к лавке уже вы прибежали, с евреем этим.

— А потом он куда пошел? — спросил я.

— Прямиком в Рыбацкую слободу, — сказал Гришка. — Он по дороге городовому еще что-то выговаривал злое. А тот отбрехивался.

— Такой франт и в Рыбацкой слободе? — недоверчиво покрутил головой Федька.

— Что видел, то и говорю, — огрызнулся Гришка. — Только там он петлять начал, и я его чуть не потерял.

— Заметил тебя? — уточнил я.

— Не, — мотнул головой Гришка.