— Так и сказал? — уточнил я, тут же вспомнив слова Егора Савельича. Мол, задешево и слишком быстро Кузнецов лавку продал.

— Что-то навроде, — уверенно кивнул Куница. — Мол, покатился Кузнецов под гору, как стал за столом стал засиживаться.

— За каким столом? — спросил я.

— Не знаю, как сказали, так и передаю, — пожал плечами Куница.

— Держи, — я положил в протянутую ладошку Витьки трехкопеечную монету. — Сегодня вы отлично сработали, парни. Все в точности выполнили, нигде не засыпались?

— А что ежели про тот дом этого Сычева в рыбацкой слободе поразнюхивать? — сказал Федька. Глаза его азартно заблестели. — Чего он там забыл, франт такой?

— Тихо, Федька, — остановил я. — Сычев этот — та еще темная лошадка, кто знает, что у него за душой? Может он душегуб какой?

— Да я осторожненько! — заверил Федька. — Меня в Рыбацкой слободе знают, моя тетка Марфа взамужем за ихним старостой! Барин, вот те крест, буду как мышь, токмо когда Сычев этот по городу будет шастать! Выспрошу, что за дом этот, кто там хозяин, да что про него знают…

— Ладно, разнюхивай, раз так душа просит, — после паузы кивнул я. Тем более, что пока что новых заданий для парней у меня не было. Чтобы сформировать, мне нужно было подумать, сопоставить имеющиеся факты друг с другом, навести свои справки.

Федька радостно вскочил.

— Притормози! — я ухватил его за рукав. — Хочешь разузнать — разузнай. Свою тетку поспрашивай, что да как. На дом можешь посмотреть. Но чтобы этому на глаза не показывался. Ты мне еще живой нужен, понял?

— Понял, — кивнул Федька.

— Все, разбегаемся, — скомандовал я. — Понадобитесь, через Федьку вас соберу.

Вернувшись в свою комнату, я запалил огарок свечи и разложил на столе бумаги. Дело Ведерниковой обрастало все большим количеством подробностей. Как по части «подпорок» этой нелепой расписки, так и с неожиданных сторон.

Что ж, господин Кузнецов, пожалуй, в скором времени нам предстоит познакомиться.

Вот только информацию нужно свести и до ума довести, чтобы разговор было о чем составлять.

Разрозненные факты, которые до сегодняшнего дня я никак не привязывал к этому делу, вдруг оказались очень даже важными подробностями.

Во-первых, я вспомнил заметку чернилами на странице «Сплетника», повествующую о некоем проигравшемся купце. Судя по дате, речь шла все-таки не про Кузнецова. Но игорный притон, как правило означает, что в нем регулярно кто-то проигрывает.

Спешная продажа лавки Кузнецовым пошла в эту же копилочку. Вместе с размышлением Егора Савельича о том, что он-де дыру какую-то затыкал.

Два приказчика, сплетничавшие о проигравшемся Кузнецове, который под гору покатился, позоря доброе имя своих предков и проматывая состояние.

И наконец, тот памятный скандал в конторе, когда Павел заложил антикварный канделябр, чтобы денег набрать на взнос в какой-то «игорный клуб», чтобы разом разбогатеть.

Заволжск — это вовсе даже не Москва в двадцать первом веке, где клубов и присутственных мест больше, чем людей в этом самом Заволжске живет. Вряд ли здесь имеется НЕСКОЛЬКО подобных заведений. И уже даже знал, где именно квартирует этот «игорный притон». В Клубе Приказчиков — каменном трехэтажном здании напротив управы. Именно там обитал вздорный попугай Прока, от которого Сычев так хотел избавиться, что даже не постеснялся устроить громкую потасовку…

Теперь мне позарез нужны подробности про этот самый Клуб.

И получить их я мог, не выходя из конторы.