Изменить размер шрифта - +
И уже мысленно прощался с деньгами за хорошо сшитый жилет. Ткани на который понадобилось явно больше, чем мне на сюртук.

Пора было приходить на помощь портному.

Я шагнул ближе, на ходу извлекая из кармана бумаги.

— Раз такая оказия, давайте уточним несколько деталей для искового заявления Александра Сергеевича, — сказал я деловитым тоном. Миллер недоуменно моргнул, не понимая, что еще за Александр Сергеевич. Он про меня за этой руганью вообще, кажется, забыл.

Но вот его клиент сообразил сразу же.

— Ты что, мальчишка, судом меня пугать вздумал? — он захохотал, пузо его затряслось. И тот самый жилет этот натиск выдержал, ни одна пуговица не отлетела.

— Какого числа вещь была получена? — сухо спросил я и посмотрел сначала на клиента, потом на Миллера.

— Двенадцатого, — сказал Миллер. Или понял, что я затеял. Или ответил автоматически.

— После получения вещь носилась? — спросил я и посмотрел на клиента. — Я правильно понимаю, что речь идет именно об этом жилете?

— Альбертыч, мы же сто лет уже друг друга знаем! Что это еще такое затевается? — заплывшие жиром глазки клиента тревожно забегали.

— Верно ли я понимаю, что клиент отказывается платить, аргументируя тем, что вещь негодная? — продолжил я, продолжая писать на листе.

— Все верно, — кивнул портной.

— В таком случае вещь должна быть возвращена мастеру на исправление претензий, — сказал я и посмотрел на клиента.

Тот громко засопел и отступил на шаг к выходу.

— Афанасий Кузьмич, юноша все правильно говорит, — сказал он. — Раз жилет плох, снимайте, я исправлю высказанные недочеты.

Повисло напряженное молчание, только я продолжал скрипеть карандашом, составляя бумагу.

— Вот тут нужно будет подписать, — сказал я. — Что вы отказываетесь возвращать вещь.

— Я не собираюсь ничего подписывать! — зарычал толстяк.

— Что ж, придется обойтись подписями свидетелей, — я пожал плечами. — К счастью, вы так громко говорили, что кроме нас троих вас слышало еще как минимум семь человек…

— Альбертыч… Ну как так⁈ — всплеснул руками клиент. — Да нешто вы подумали, что я мошенник какой⁈

Атмосфера в мастерской переменилась. Клиент полез в карман за носовым платком, чтобы вытереть крупные капли пота на лбу. То ли от жары в мастерской, то ли от волнения.

— Времена нынче такие, — невозмутимо проговорил Миллер. — Это у вас, Афанасий Кузьмич, торговый дом целый, а у меня — скромная мастерская. Не получу деньги, нечем будет за сукно рассчитываться. Так что…

— Да к чему такая мелочность, право слово! — клиент принялся шумно шарить по карманам и кошелькам. — Сразу бы сказали… Вопрос, так сказать, ребром, без этих вот ваших намеков-экивоков…

Клиент выложил на стол перед Миллером две мятых купюры. Следом зазвенела мелочь.

— Три рубля сорок копеек серебром прямо сейчас, — сказал клиент. — И тогда останется еще рупь двадцать…

— Два рубля двадцать, — поправил Миллер.

— Два рубля двадцать, — согласился клиент. — Сталбыть, на два рубля двадцать могу расписку написать, ежели вы мне на слово больше не верите. В среду — край отдам. А сам не смогу, так посыльного отправлю.

— Благодарствую, — сухо сказал Миллер, аккуратно прибирая деньги. Клиент ринулся к выходу. Когда проходил мимо меня, зыркнул в мою сторону и прошипел:

— Грамотных развелось, плюнуть некуда…

— А Проку забирать разве не будете⁈ — закричал вдруг вслед толстяку вихрастый подмастерье.

Быстрый переход