Фэлкон быстро пробежал полосы «Уолл-стрит джорнал», затем «Нью-Йорк таймс». Тут тоже было множество материалов, посвященных «Пенн-мар», судебному процессу, вчерашним поистине поразительным разоблачениям в Балтиморском суде; и далее — неплатежеспособности Южного Национального; трещинам во всем здании финансовой системы страны; банкам, которые, подобно Южному Национальному (а особенно тем, что вместе с ним кредитовали «Пенн-мар»), внезапно столкнулись с трудностями; длинным очередям к банкам, вытянувшимся по всей стране; падению индекса Доу Джонса. Но об обыске в «Лоудстар» сообщается лишь в коротких заметках, а о меморандуме Лейна не упоминается вообще. С обыском нагрянули в два часа утра, слишком поздно, чтобы «Джорнал» или даже «Нью-Йорк таймс» успели написать об этом событии подробно. А в «Кроникл» весьма прозорливо придерживали место до самого последнего момента. Оно и неудивительно — Бейли Хендерсон, президент и главный редактор газеты, был точно осведомлен о том, что должно произойти. «Семерка» превратила «Кроникл» в инструмент манипулирования общественным сознанием. Неудивительно, что газету продают по такой низкой цене. На прибыль от ее распространения «Семерке» наплевать. Ей нужен рынок акций.

Таково одно главных правил, которым руководствуется любой агрессор: бери в свои руки прессу. Контролируй информационные потоки. Говори людям то, что они хотят услышать.

«Файнэншиал кроникл» выступила со статьей об обыске в «Лоудстар», потому что ее контролирует «Семерка». Они используют «Кроникл» не просто для того, чтобы оказывать воздействие на читателей, разбирающихся в финансовых делах — их процент в общей читательской массе невелик, — но и намереваясь подгрести под себя все остальные газеты страны. Их руководство, видя, что «Кроникл» дает один сенсационный материал за другим, начнет подстегивать своих репортеров: ищите! копайте! Они бросят на этот участок всех своих людей и велят им уделять меньше времени на поиски независимых источников информации и экспертов, лишь бы поспеть к праздничному пирогу. Начинается массовое безумие, и жертвой его становится Буфорд Уоррен.

Фэлкон переключил телевизор на канал Си-эн-эн. Корреспондент стоит перед зданием, где расположено вашингтонское отделение «Лоудстар». Подтверждается существование меморандума Лейна, как и то, что, по словам источника, пожелавшего остаться неназванным, содержание его может нанести значительный ущерб репутации президента. Обнаружились следы пребывания Лейна в «Лоудстар», а именно — файл в главном компьютере фирмы. В этот момент телевизионная картинка неожиданно сменилась — место действия перенеслось в Нью-Йорк, к штаб-квартире Южного Национального на Парк-авеню. У входа — вооруженные охранники, пропускающие внутрь только официальных лиц. Внезапно подъезжает автобус, из него выскакивают полицейские в камуфляже.

Фэлкон покачал головой. Да, президенту Буфорду Уоррену не позавидуешь. Банковская система рушится, как карточный домик. А тут еще это обвинение в использовании конфиденциальной информации висит на шее — знак бесчестия величиной в штат Техас. Фэлкон снова перевел взгляд на сумку. Знак фальшивый, но знают об этом только он и еще несколько человек.

Фэлкон вернулся к телевизору. Если не случится чего-либо экстраординарного, политической карьере Буфорда Уоррена конец. Лежа в гостиничном номере, где он скрывался от людей, разработавших этот гнусный план, Фэлкон физически ощущал, как почва уходит из-под ног президента. Вот уж пресса порезвится. Наконец-то у страны появился президент, пользующийся доверием людей, сам выходец из среднего класса, из глубинки. И тут вдруг выясняется: он такой же, как все политиканы, даже хуже, потому что поймал всех на крючок, попросту обжулил.