Впрочем,
достойный товарищ покойного Весельчака ответил на это только новым
презрительным зевком. Затем Угрюм обнюхал с некоторым
беспокойством платье госпожи Гривуа и, повернув спину Сударю,
улегся у ног Розы и Бланш, не сводя с них своих умных глаз и как
бы чувствуя, что им угрожает какая-то новая опасность.
— Выгоните отсюда эту собаку! — повелительно крикнула госпожа
Гривуа. — Она пугает моего мопса и может его обидеть!
— Будьте спокойны, сударыня, — улыбаясь, заметила Роза: —
Угрюм совершенно безобиден, пока его не тронут.
— Все равно! — воскликнула гостья. — Долго ли до несчастья?
Стоит только посмотреть на эту громадину с волчьей головой и
страшными зубами, как уже начинаешь дрожать при мысли о том, чего
он может наделать… Выгоните его вон, говорю я вам!
Последние слова госпожа Гривуа произнесла сердитым тоном. Эта
интонация, вероятно, не понравилась Угрюму, он заворчал, оскалил
зубы и повернул голову в сторону незнакомой ему женщины.
— Молчи, Угрюм! — строго заметила Роза.
В комнату в это время вошел новый посетитель и своим
появлением вывел из затруднения молодых девушек. Вошедший был
комиссионер с письмом в руках.
— Что вам угодно? — спросила Горбунья.
— Вот очень срочное письмо от мужа здешней хозяйки… Славный
такой человек. Внизу мне красильщик сказал, что хотя хозяйки дома
и нет, но письмо можно отдать и без нее.
— Письмо от Дагобера! — с радостью воскликнули Роза и Бланш.
— Значит, он вернулся? Где же он?
— Я и не знаю, как его зовут; знаю только, что это добрый
малый, солдат с орденом и седыми усами; он здесь недалеко, в
конторе дилижансов Шартра.
— Ну, да, это он самый! — воскликнула Бланш. — Давайте
письмо…
Госпожу Гривуа это известие поразило как громом. Она знала,
что Дагобера удалили именно для того, чтобы аббат Дюбуа мог
наверняка воздействовать на Франсуазу. И именно теперь, когда все
уже уладилось и оставалось только закончить дело, вдруг, откуда ни
возьмись, появляется этот солдат, чтобы помешать успеху ловко
задуманного предприятия!
— Боже мой! — воскликнула Роза, прочитав письмо. — Какое
несчастье!
— Что такое, сестра? — спросила Бланш.
— Вчера на половине дороги Дагобер заметил, что потерял
кошелек. Из-за этого он не решился ехать дальше, а вернулся
обратно, взяв в долг обратный билет. Теперь он просит поскорее
прислать ему деньги, он их ждет в конторе.
— Так точно, — заметил посыльный, — и он ещё мне сказал на
словах: «Поторопись, приятель… видишь, я в закладе сам!»
— И в доме ни гроша! — воскликнула Бланш. — Что же делать?
как быть?
При этих словах госпожа Гривуа облегченно вздохнула; вновь
появилась надежда, что дело ещё не проиграно. Но слова Горбуньи
снова лишили её надежды. Девушка принялась торопливо укладывать
свой узелок и сказала сестрам:
— Не волнуйтесь… Видите, сколько тут вещей… ломбард недалеко…
я сейчас получу деньги и пройду к господину Дагоберу… Через какой-
нибудь час он будет дома!
— Ах, дорогая Горбунья, вы правы, — сказала Роза. |