Книги→ Приключения → Эжен Сю → Агасфер →страница 396

Изменить размер шрифта - +
Я
вынужден был оставить его в департаменте Крез, где он хотел
осмотреть только что сооруженные новые заводы. Я тем более рад был
этому спутнику, что мог поделиться с ним тревогой и беспокойством,
в какое я впал, получив подобное послание от де Брессака. Приехав
в Тулузу, узнаю, что де Брессак накануне уехал в полном отчаянии и
захватил с собою оружие. Сначала мне не удавалось даже напасть на
след, наконец, дня через два кое-какие сведения, добытые с большим
трудом, навели меня на верный путь. После долгих поисков я нашел
его наконец в заброшенной деревушке. Никогда, нет, никогда, я не
видал такого отчаяния: никакой ярости, но полное уныние и мрачное
молчание. Сперва он даже меня отталкивал, но затем это страшное
горе, достигшее наивысшего напряжения, смягчилось, и он, заливаясь
слезами, упал в мои объятия… Тут же лежало заряженное оружие…
Опоздай я на день… и все, быть может, было бы кончено… Я не могу
открыть вам причину его горя: эта тайна не принадлежит мне… Скажу
одно, что я не удивился его отчаянию, когда узнал все!.. Что
сказать вам еще?. Надо начинать полный курс лечения! Необходимо
успокоить, залечить эту бедную, истерзанную душу. Только дружба
может взяться за столь деликатное дело. Но я надеюсь… Теперь я
scnbnphk его поехать со мной в путешествие… Передвижение и
отвлечение, несомненно, принесут пользу… Завтра я увезу его в
Ниццу… Если он захочет продолжить путешествие, я препятствовать не
буду… Мое присутствие в Париже необходимо только в конце марта.
    Что касается услуги, о которой я вас прошу, она весьма
условная. Дело состоит вот в чем: по некоторым сведениям, добытым
мною из бумаг матери, кажется, у меня есть определенный интерес
находиться в Париже 13 февраля 1832 года на улице св.Франциска, в
доме N_3. Я наводил справки, и оказывается, что этот древний дом
уже полтораста лет как замурован по странной прихоти одного из
моих предков и должен быть открыт 13 февраля в присутствии
сонаследников, если таковые у меня имеются, что мне совершенно
неизвестно. Так как я сам не могу присутствовать там, то я написал
отцу маршала Симона, чтобы он оставил Крез и приехал в Париж, дабы
присутствовать при вскрытии этого дома, не в качестве моего
представителя — этого сделать нельзя, — а просто в качестве
наблюдателя, чтобы дать мне знать в Ниццу, что вышло из
романтической затеи моего предка. Но я не уверен, поспеет ли
старик к этому дню в Париж, и прошу вас быть столь любезным
узнать, приехал ли он, и если нет, то заместить его при вскрытии
дома N_3.
    Мне думается, что, отказываясь от своих прав в этом деле, я
принес очень небольшую жертву моему другу; но даже если бы она
была велика, я все-таки не раскаиваюсь, так как мои заботы и
дружба нужны человеку, на которого я смотрю как на брата.
    Итак, побывайте там и напишите мне в Ниццу до востребования о
результатах этой миссии.
    Франсуа Гарди».

    — Хотя присутствие отца маршала Симона не может ничему
помешать, все же было бы лучше, если бы его не было, — заметил
аббат д'Эгриньи.
    — Ну, это неважно. Гарди удален наверняка. Значит, теперь
дело только за молодым индийским принцем.
    — Что касается его, — задумчиво заметил аббат д'Эгриньи, — то
мы поступили отлично, позволив ехать к нему господину Норвалю с
подарками мадемуазель де Кардовилль. Сопровождающий его врач
выбран доктором Балейнье и, конечно, не внушит никаких подозрений…
    — О да, — сказал Роден, — его вчерашнее письмо весьма
успокаивающее.
Быстрый переход