Книги→ Приключения → Эжен Сю → Агасфер →страница 522

Изменить размер шрифта - +

— Я не забыла, как он угрожал мне доносом на Дагобера и его сына,
если я осмелюсь подать на него жалобу.
    — Будьте спокойны… условия предписывать будете теперь вы… —
отвечал Роден. — Доверьтесь мне… А что касается вас, друг мой… то
ваши мучения кончились.
    — Да, — сказала Адриенна, — в монастырь за дочерьми генерала
Симона пошел сам следователь, честный и отзывчивый человек. Он их
приведет сюда. Но мы с ним решили, что будет приличнее, если эти
барышни будут жить у меня… Конечно, я не могу этого сделать без
вашего согласия: ведь вам поручила сирот умирающая мать.
    — Раз вы беретесь заменить её этим девочкам, мне остается
только сердечно поблагодарить вас за это, — сказал Дагобер. — Но я
буду просить об одной милости — уж очень тяжел был полученный мною
урок — это позволить мне не покидать порога их комнаты ни днем, ни
ночью. Если они куда с вами пойдут, вы, верно, позволите мне за
ними следовать издали, как следовал Угрюм, оказавшийся лучшим
сторожем, чем я. А когда приедет маршал, мое дежурство кончится…
только скорее бы он приезжал!
    — Да, — твердым голосом поддержал его Роден. — Дай Господи,
чтобы он скорее приезжал. Аббат д'Эгриньи должен дать ему отчет за
преследование его дочерей… Маршал ещё не все знает…
    — И вы не боитесь за участь предателя? — спросил Дагобер,
думая, что, быть может, очень скоро маркиз будет стоять лицом к
лицу с маршалом.
    — Я не боюсь за трусов и изменников! — отвечал Роден. — И
когда маршал Симон вернется… — он помолчал несколько секунд и
потом продолжал: — Пусть маршал удостоит чести выслушать меня, —
тогда он узнает все о поведении аббата д'Эгриньи. Он узнает, что
До сих пор он и его самые дорогие друзья служат мишенью для
ненависти этого опасного человека.
    — Как так? — спросил Дагобер.
    — Да вы сами тому пример!
    — Я?
    — Неужели вы полагаете, что происшествие в гостинице «Белый
сокол», близ Лейпцига, было делом случая?
    — Кто вам сказал об этом? — спросил пораженный Дагобер.
    — Если бы вы приняли вызов Морока, — продолжал Роден, не
отвечая Дагоберу, — то попали бы в засаду… а не приняли бы, вас
забрали бы за то, что у вас не было бумаг, и засадили бы, как
бродягу, в тюрьму вместе с бедными девочками… что и случилось… А
знаете, для чего это было сделано?.. чтобы помешать вам прибыть
сюда 13 февраля!
    — Чем больше я вас слушаю, тем больше меня пугает дерзость
аббата и значительность средств, какими он располагает, — сказала
Адриенна. Затем прибавила с глубоким удивлением: — Право… если бы
я безусловно вам не верила…
    — Вы бы в этом усомнились, мадемуазель? — сказал Дагобер. —
Вот и я ни за что не могу себе представить, как мог этот изменник,
при всей его злобе, иметь сношения с укротителем зверей в
Саксонии? Наконец, откуда он знал, что мы направимся в Лейпциг?
Это невозможно, милейший!
    — В самом деле! — сказала Адриенна, — я боюсь, что ваша
вполне законная ненависть к аббату заводит вас слишком далеко, и
вы приписываете ему сказочные могущество и связи!
    После минутного молчания, в течение которого Роден с жалостью
глядел на Адриенну и Дагобера, он проговорил:
    — А как мог ваш крест попасть к аббату, если бы последний не
был в сношениях с Мороком?
    — В самом деле, — сказал Дагобер, — я от радости ничего не
сообразил! Как действительно попал вам в руки мой крест?
    — А именно потому и попал, что у аббата д'Эгриньи имеются в
Лейпциге связи, в которых вы и мадемуазель сомневаетесь!
    — Но как попал крест в Париж?
    — Скажите, вас арестовали в Лейпциге за то, что у вас не было
бумаг?
    — Да… но я никак не мог понять, куда девались из мешка бумаги
и деньги… Я думал, что случайно их потерял.
Быстрый переход