|
Если уважаемая особа, любящая вас, как q{m`, найдет нужным и полезным, чтобы я открыл вам эти имена, клянусь, что я это сделаю. Но до той поры я молчу. Джальма мрачно и гневно смотрел на Родена. В эту минуту вошел Феринджи и обратился к иезуиту: — Какой-то человек принес вам письмо… он был у вас… но ему сказали, что вы здесь… письмо от господина аббата д'Эгриньи. Принять это письмо? — Конечно… если позволит принц. Джальма кивнул головой, и Феринджи вышел. — Вы извините, принц… я ждал сегодня очень важное письмо… Оно запоздало… и я велел прислать его сюда, если его принесут в мое отсутствие… Через несколько минут Феринджи принес письмо, подал его Родену и вышел. 9. АДРИЕННА И ДЖАЛЬМА Когда Феринджи ушел, Роден, держа письмо в одной руке, другой стал шарить у себя по карманам, как бы что-то отыскивая. Затем, когда поиски оказались тщетными, он положил письмо на колени, на черные поношенные брюки, и с нетерпением и беспокойством принялся обеими руками _ощупывать_ все тело. Вся эта пантомима, разыгранная с простодушным видом, закончилась восклицанием: — Ах, какая досада! — Что случилось? — спросил Джальма, выходя из своей мрачной задумчивости. — Случилась самая глупая и обычная вещь, которая ставит меня, однако, в очень неприятное положение… я забыл или потерял очки. Без них же при таком освещении, с моими плохими глазами, испортившимися и от возраста, и от работы, я не могу прочесть это важное письмо… а надо сейчас же дать на него категоричный, ясный и короткий ответ… Да или нет. Время не терпит. Положение отчаянное. Если бы кто-нибудь, — добавил Роден, подчеркивая последние слова, чтобы Джальма их заметил, хотя он и избегал глядеть на принца, — если бы кто-нибудь мог оказать мне услугу, прочитав его… Но нет… нельзя… — Отец мой, — любезно заметил Джальма, — не могу ли я вам помочь?.. уверяю вас, что я постараюсь забыть содержание этого письма тотчас же по прочтении… — Вы! — воскликнул Роден с такой интонацией, как будто предложение принца являлось невероятным и опасным. — Вам читать это письмо?.. Нет, это невозможно!.. — Тогда извините, — кротко заметил Джальма. — А впрочем… — продолжал Роден, как бы сам с собою, — почему бы и нет? И, обращаясь к принцу, он прибавил: — В самом деле? Вы будете так добры? Я не смел бы попросить вас об этой услуге. С этими словами Роден подал письмо, и Джальма начал чтение: — «Ваше сегодняшнее посещение дворца Сен-Дизье, о котором мне передали, является новым вызовом с вашей стороны. Вот последнее предложение, которое я вам делаю. Быть может, оно будет столь же бесполезно, как мое вчерашнее посещение улицы Хлодвига. Я сказал вам после долгого и тяжелого объяснения, что напишу вам. Я держу свое слово: вот мой ультиматум. Еще одно предостережение: берегитесь… Если вы будете упрямиться и продолжать неравную борьбу, вас ждет ненависть тех, кого вы безумно вздумали защищать. |
