|
«ange» — ангел] её так зовут… Не правда ли, прелестное имя, милая Горбунья? — Да… прелестное… — отвечала бедняжка, с горестью сравнивая это изящное имя с насмешливой кличкой _Горбунья_, как называл её Агриколь, не задумываясь над этим. Она продолжала с каким-то ужасным спокойствием: — Анжель… да, прелестное имя! — Представь же себе, что это имя является подлинным отображением не только лица, но и её сердца! Одним словом, у неё ангельское сердце… пожалуй, достойное сравнения с твоим… — У неё мои глаза… мое сердце… удивительное сходство со мной! — сказала Горбунья, улыбаясь. Агриколь не заметил иронии, отчаяния, скрывавшейся в словах Горбуньи, и с искренней нежностью продолжал: — Неужели ты думаешь, что я мог бы серьезно полюбить девушку, если бы в её сердце, характере и уме не было сходства с твоими? — Полно… брат… — сказала Горбунья с улыбкой. Да, у несчастной хватило мужества улыбнуться! — Полно… ты что-то сегодня склонен к комплиментам! Где же ты познакомился с этой милой особой? — Она просто-напросто сестра одного моего товарища. Мать её заведует нашей бельевой. Ей понадобилась помощница… и так как в нашем объединении при найме отдают предпочтение родственникам его членов, то госпожа Бертен — это имя матери моего товарища — и выписала свою дочь из Лилля, где она жила у тетки. Всего пять дней, как она появилась в бельевой… В первый раз, когда я её увидал… на вечернем собрании… я просидел с ней и с её матерью и братом целых три часа… Тут-то я и почувствовал, что меня задело за живое… На другой день… ещё больше… и дошло до того, что я совсем обезумел и решил жениться… если ты мне посоветуешь… И знаешь… ты, может быть, удивишься?.. а между тем все зависит от тебя: я буду просить позволения у отца и матери только после того, как ты выскажешься! — Я тебя не понимаю, Агриколь! — Ты знаешь, какое безусловное доверие я питаю к исключительной чуткости твоего сердца. Сколько раз ты мне говорила: «Агриколь, берегись такого-то, люби этого… этому можешь доверять», и ты никогда не ошибалась. Ну, так и теперь — ты должна мне оказать эту услугу… Ты попросишь мадемуазель де Кардовилль отпустить тебя, мы отправимся на фабрику… я тебя познакомлю с госпожой Бертен и с её дочерью; они знают, что я на тебя смотрю, как на дорогую сестру… И, судя по тому, понравится тебе Анжель или нет, я или посватаюсь или нет… Может быть, это ребячество, но иначе я не могу. — Хорошо… — сказала Горбунья с геройским мужеством, — я увижу @mfek| и скажу тебе о ней свое мнение… и совершенно искренне… слышишь? — Я в этом уверен… когда же это будет? — Надо спросить мадемуазель де Кардовилль, когда я не буду ей нужна… тогда я тебя уведомлю… — Спасибо, голубушка Горбунья, — горячо сказал Агриколь. Затем с улыбкой прибавил: — Возьми с собой все свое здравомыслие… до лучших дней! — Не шути, брат мой… — грустным и серьезным тоном промолвила Горбунья. |
