|
— Понимаю… пузатый апостол, — говорила она. — Вам поручено купить браслет, и вы хотите оценить эффект? Прелестная вещица, можете быть спокойны! — Пышная Роза! — продолжал Нини-Мельница. — Хотите вы или нет иметь лакеев, ложу в опере и тысячу франков в месяц на туалеты? — Заладили одно и то же! — отвечала девушка, любуясь блеском браслета и в то же время щелкая орехи. — И как вам не надоест?.. Хоть бы новенькое что-нибудь придумали!.. Нини-Мельница опять полез в карман, вытащил оттуда длинную хорошенькую цепочку и молча надел её на шею Пышной Розе. — Ах, какая прелесть! — воскликнула девушка. — Ну; знаете, если все это вы выбирали сами, Нини, это доказывает, что вы не лишены вкуса. Но согласитесь, я очень добра, если позволяю вам превращать себя в выставку ваших драгоценностей! — Пышная Роза! — все торжественнее и торжественнее продолжал Дюмулен. — Все эти безделушки ничто в сравнении с тем, что вас ожидает, если вы будете слушаться советов вашего старого друга. Роза с удивлением посмотрела на Нини-Мельницу. — Послушайте, — сказала она. — Что это значит в самом деле? О каких советах вы толкуете? Дюмулен, не отвечая ни слова, снова запустил руку в свой неистощимый карман и вытащил на этот раз тщательно запакованный сверток; осторожно развернув его, он накинул прямо на плечи молодой девушки роскошную черную кружевную мантилью. — Какое великолепие! — восклицала с удивлением, но вполне бескорыстно малышка Пышная Роза. — Какой рисунок! Какая вышивка!.. Ничего подобного я сроду не видала! Да что у вас, лавка, что ли, в кармане? Откуда у вас столько чудных вещей? Затем, залившись смехом, так что её хорошенькое лицо даже покраснело, гризетка прибавила: — Понимаю!.. Догадалась! это свадебная корзинка для госпожи де-ла-Сент-Коломб! Поздравляю… все выбрано со вкусом! — А где я добыл бы денег на эти чудеса? — сказал Дюмулен. — Ясно вам говорят, что все это ваше, если вы захотите меня слушаться! — Как? — с изумлением спросила Роза. — Все это не шутка… Вы говорите серьезно? — Совершенно серьезно. — И предложение жить, как знатная барыня… — Эти вещи — только задаток более серьезных предложений. — И вы, Ними… вы, бедняга, делаете мне такие предложения от имени другого? — Позвольте минутку! — воскликнул с забавной скромностью духовный писатель. — Вы должны слишком хорошо знать, чти я не способен предложить вам что-нибудь сомнительное и нечестное. Я слишком уважаю свою дорогую питомицу и себя… Не говорю, что я доставил бы огорчение и Филемону, который поручил мне быть на страже вашей добродетели! — Тогда, Нини-Мельница, — с ещё большим изумлением проговорила Роза, — я уж ровно ничего понять не могу, честное слово. — А дело очень просто… Я… — Ага, понимаю… — прервала его молодая девушка. — Какой- нибудь господин предлагает мне через вас свою руку, сердце и ещё кое-что в придачу!.. Что же было не сказать мне это сразу? — Сватовство? Как бы не так! — отвечал Дюмулен, пожимая плечами. |
