|
— Тогда на неё надо надеть ошейник. — Ее ошейник? — Ну да, с пружиной. — И я должен служить вам горничной? — сказал великан. — Приятное занятие! — Молчать! — Это ещё не все… — со смущением прибавил Голиаф. — Еще что? — Да уж лучше вам сказать… теперь… — Будешь ты говорить? — Ну… он… здесь. — Кто, скотина? — Англичанин! Морок задрожал; у него опустились руки. Жака поразила бледность и растерянный вид укротителя. — Англичанин!.. ты его видел? — воскликнул Морок. — Ты убежден, что это он? — Более чем… я смотрел через дырочку в занавесе. Он сидит в маленькой ложе у самой сцены… видимо, хочет смотреть на вас поближе… Узнать его не трудно по остроконечному лицу, длинному носу и круглым глазам! Морок снова вздрогнул. Этот человек, всегда мрачно бесстрастный, казался теперь таким смущенным и перепуганным, что Жак спросил: — Что это за англичанин? — Он следует за мной от Страсбурга, где мы с ним встретились, — отвечал Морок, не в силах скрыть подавленность. — Он ехал потихоньку на своих лошадях, следом за мной, останавливаясь там же, где и я, чтобы не пропустить ни одного моего представления. Но за два дня до приезда в Париж он от меня отстал… и я уже думал, что избавился от него! — прибавил Морок со вздохом. — Избавился?.. как ты странно говоришь, — с удивлением начал Жак. — Такой выгодный зритель… такой поклонник! — Да! — возразил Морок, становясь все более угрюмым и подавленным. — Этот мерзавец заключил громадное пари, что я буду в один прекрасный день растерзан в его присутствии моими зверями… Он надеется выиграть это пари… вот почему и следует за мною! Голыш нашел идею англичанина столь необычной и забавной, что разразился неудержимым смехом, так он давно не хохотал. Морок, побледнев от гнева, бросился на него с таким грозным видом, что Голиаф поспешил его удержать. — Ну, полно… полно! — сказал Жак. — Не сердись… я не буду смеяться, если это серьезно. Морок успокоился и спросил Голыша глухим голосом: — Считаешь ли ты меня трусом? — Вот ещё выдумал! — Ну, а этот англичанин с его шутовской рожей для меня страшнее и тигра и пантеры! — Я верю тебе… раз ты это говоришь… но не могу понять, почему присутствие этого человека наводит на тебя страх. — Пойми же, дурак, — воскликнул Морок, — что когда я должен следить за малейшим движением зверя, не выпуская его из-под контроля моего взгляда и жеста, мне страшно подумать, что меня сзади стерегут два глаза, с нетерпением ожидающие того мгновения оплошности, когда я стану, наконец, добычей этих самых зверей. — Теперь понимаю! — сказал Жак, вздрогнув в свою очередь. — Страшно! — Да… потому что, хотя я и стараюсь на него не смотреть, на этого проклятого англичанина, мне все время мерещатся его круглые, выпученные глаза… Один раз Каин чуть не отгрыз мне руку благодаря этому человеку, чтобы ад его поглотил!. |
