|
— Опять вы заговорили на своем ужасном наречии, — сказала Пышная Роза, обращаясь к Феринджи. — Во-первых, это невежливо, а во-вторых, такой чудной язык, точно орехи щелкаете! — Я говорил с его светлостью о вас, — сказал метис. — Речь идет о сюрпризе, какой он вам готовит. — Сюрприз! Ну тогда дело другое… Только поторопитесь, мой _волшебный принц_, — болтала Роза, нежно поглядывая на Джальму. — Мое сердце разрывается, — глухо проговорил тот на родном языке. — А завтра оно забьется от любви и счастья, — возразил метис. — Гордую женщину можно сломить только презрением. Завтра, говорю вам, она будет, бледная и дрожащая, у ваших ног! — Завтра… она будет меня смертельно ненавидеть, — отвечал с унынием принц. — Да… если она увидит сегодня, что вы слабы и трусливы!.. Теперь отступать нельзя… глядите на неё смело и возьмите букет этой малютки, чтобы его поцеловать… Вы увидите, как эта гордая женщина будет меняться в лице… Тогда вы мне поверите? Джальма, готовый в своем отчаянии на все и невольно подчиняясь дьявольским внушениям Феринджи, взглянул на секунду прямо в глаза мадемуазель де Кардовилль, взял дрожащей рукой букет Пышной Розы и, посмотрев ещё раз на Адриенну, коснулся его губами. При столь дерзком вызове мадемуазель де Кардовилль не удержалась и вздрогнула с таким болезненным выражением лица, что Джальма был поражен. — Теперь она ваша! — шептал метис. — Видите, как она задрожала от ревности? Она ваша… смелее… скоро она предпочтет вас тому красавцу, который сидит сзади нее… Ведь _это он_… тот, кого она любит, как думала до сих пор! — И, как будто угадывая, какой cmeb возбудило это открытие в сердце принца, Феринджи быстро прибавил: — Спокойствие… презрение!.. Подумайте, как должен вас ненавидеть этот человек! Принц сдерживался; он только провел рукой по пылающему от гнева челу. — Господи! Да что вы ему такое говорите, что так его раздражает? — ворчала Роза. Потом, обращаясь к Джальме, она сказала: — Ну, _волшебный принц_, как в сказках говорят, давайте мне мой букет: вы его поцеловали, и теперь я его съесть готова! И, вздохнув, со страстным взглядом она прибавила потихоньку: — Этот Нини-Мельница, чудовище, меня не обманул. Все это… слишком честно… Я не могу себя ни в чем упрекнуть… Ни на столько!.. И она прикусила белыми зубами розовый ноготок, так как уже успела снять перчатки. Нужно ли говорить, что Джальме не отдали письма Адриенны и что он вовсе не уезжал в деревню с маршалом Симоном? В течение трех дней, пока граф не виделся с принцем, Феринджи сумел того убедить, что он скорее добьется любви Адриенны, если будет афишировать свою связь с другой женщиной. Появление их в театре подготовлено было Роденом, который узнал от Флорины, что мадемуазель де Кардовилль поедет вечером в Порт-Сен-Мартен. Прежде чем Джальма увидел Адриенну, она, чувствуя, что силы её покидают, хотела уехать домой. Человек, которого она ставила так высоко, которым она восторгалась как героем и полубогом, человек, которого она считала настолько погруженным в страшное отчаяние, что позволила себе из чувства нежной жалости прямо написать ему в надежде успокоить его страдания, этот человек отвечал на такое благородное доказательство откровенности и любви, выставляя себя на общее посмешище в обществе недостойной дряни! Какая неизлечимая рана для гордости Адриенны! Ей было все равно, знал ли Джальма или нет, что она явится свидетельницей ужасной обиды. |
