— Это еще почему?

— Верочка начнет болеть.

— Да почему?

— Да по кочану! — не выдержал рак, топнув по тумбочке сразу семью или девятью конечностями. — Докажи всем, Алехин, что ты волевое существо. А то ведь смешное говоришь. Что тебе эта жалкая страховка?

— Знаешь, Авва, — обиделся Алехин, — я, может, и бывал нечист на руку, но совесть у меня чиста.

Затрещал телефон.

Это Верочка, обрадовался Алехин.

Но оказалась не Верочка. Снова прозвучал ужасный голос из Вечности. Низкий, угрюмый, исходящий из темного чрева Вселенной, из непредставимых ее глубин, пугающий до паралича. «Возьми, Алехин, взрывной запал… Трахни этих козлов… Ты свое получишь, Алехин…»

Бросив трубку, он заорал:

— Убери отсюда этот запал, а то я тебя самого трахну!

— Не торопись, Алехин, — терпеливо уговаривал рак, прячась за графином с водой. — А то мы найдем другого. Мир узнает имя Большого Героя, но это будешь не ты. Вся твоя жизнь, Алехин, останется бессмысленной работой на грех. Понимаешь? В процентном отношении, Алехин, доля грехов, вырабатываемых твоими соплеменниками, давно уже превышает долю грехов, вырабатываемых всеми другими цивилизациями. А вы ведь не предназначались для выработки грехов. Сколько можно? Останови процесс.

— Заткнись!

Рак Авва нисколько не обиделся:

— Ты стоишь большего, Алехин, поверь мне. Раз ты на меня голос возвысил, значит, действительно стоишь большего. Нельзя жить так, как вы живете. Сам посмотри. — Рак Авва выставил из-за стеклянного графина клешню и раскрыл валявшуюся перед телефоном желтую книжечку «К сведению проживающих». — Ты сам посмотри, Алехин. Здесь все вранье.

И с наслаждением процитировал:

— «Доставка в номер кофе, сигарет, фруктовой и минеральной воды, вафель и печенья, различных фруктов…» Вот позвони, позвони. Вот закажи в номер различные фрукты!

Алехин из принципа набрал номер дежурной по этажу.

— Различные фрукты? — неприятно откликнулась дежурная. — А может, вам заодно доставить различные спирты?

— Получил? — обрадовался рак Авва, потирая сразу множеством псевдоподий.

И добавил радостно:

— Трахни их всех, козлов!

— Ах, это погорелец? — вдруг дошло до дежурной, и голос ее стал сочувственным, а от того приторным и фальшивым. — Выпили, наверное? — И предложила так же приторно и фальшиво: — Хотите, принесу кофе? У меня свой. Из дому приношу. Растворимый. Одесский.

— Спасибо, — отказался Алехин.

Приторное сочувствие ему не понравилось. Но рака даже оно расстроило.

— Смотри, — ровно произнес он, листая литой клешней странички желтой книжки. — «Гостиница предназначена для временного проживания иногородних граждан в течение срока, согласованного с администрацией гостиницы, но не свыше тридцати суток…» Кончатся эти сутки, куда ты?

— Женюсь на Верочке.

Рак Авва совсем расстроился:

— Хочешь всю жизнь подбирать воду тряпкой?

— Почему?

— У нее трубы текут.

— А ты откуда об этом знаешь?

Рак Авва уклончиво промолчал.