Что до бедственности положения лайнера, то тут дело обстояло вовсе не так, как это следовало из громогласных призывов к немедленной эвакуации, разносившихся по кораблю. Ким, конечно, не мог считать себя человеком, хоть что-либо смыслящим в искусстве управления космическими судами, но и ему - полному в этом деле профану - было видно, что ни один из многочисленных индикаторов, украшающих приборные панели рубки управления, не пылает алым цветом тревоги. Более того, первое впечатление - а оно редко подводило агента - говорило Киму, что, скорее всего, вся машинерия «Саратоги» работает как часы. Это, впрочем, никак не изменяло к лучшему того положения, в котором агент находился сейчас.

    «Боже мой! В какую глупейшую ловушку я попал!» - думал он, лихорадочно пытаясь оценить сложившуюся ситуацию. И самым глупым в ней - в этой ситуации - было то, что за всей этой бестолковой слежкой за мальчишками и суетой с покойниками, оживленными Кэном, он, агент на контракте, забыл про главное, про то, что должно было составлять основной предмет его забот: Ким совершенно не представлял себе того, что обязан был знать днем и ночью, - где сейчас находится и что делает Клаус Гильде!

    -  Это не он, - глухим голосом сообщил бывший покойник, посильнее вдавливая ствол пистолета Киму в висок. - Это - не тот человек, который...

    -  Понял, - оборвал Клини объяснения зомби и повернулся к Киму, не отнимая пистолета от затылка изнемогающего Фила Звонарева и отжимая кнопку отключения микрофона.

    Старпом тут же обмяк в кресле, словно кнопка эта отключила его самого. Он с надеждой в глазах уставился на Кима.

    -  Что вам здесь надо было, господин детектив? - зло спросил Клини. Появление посторонних явно не входило в его планы. - Зачем вас сюда черт принес? Почему вы не в переходном отсеке, где все?

    «А ведь он меня укокошит, - довольно хладнокровно подумал Ким. - Непременно укокошит, как только получит ответы на свои вопросы. В общем-то второстепенные...»

    Поэтому он не стал спешить с удовлетворением любопытства господина похоронного агента, а, тщательно прикидываясь шлангом, еще раз обвел глазами тесное пространство рубки.

    -  К-как? - спросил он, стараясь выглядеть как можно более глупо. - Р-разве нет аварии?

    Мысленно он молил бога о том, чтобы его оставшиеся там внизу, за дверью, спутники оказались достаточно сообразительны и по его отсутствию и наступившей паузе в громыхании динамиков поняли, что в рубке - не все окей и соваться в нее не стоит.

    «Если Кукан сейчас надумает карабкаться сюда, поднимется стрельба. Как пить дать поднимется...»

    -  Есть авария, - заверил его Клини голосом тихим и не предвещающим ровно ничего хорошего. - Вы, господин детектив, можете уверенно считать, что авария на борту есть. И авария самая тяжелая из тех, с какими вам приходилось встречаться. И успокойтесь на этой мысли. Успокойтесь и соблаговолите-таки ответить на мои вопросы. Они не так сложны.

    -  Это вы ответьте мне! - продолжая разыгрывать из себя дурака, заартачился агент.