-  Может, не надо самодеятельности? - не столько спросил, сколько приказал капитан. Йонг смутился.

    -  Мне кажется, что не стоит нам вмешиваться в их действия со своими указаниями, - возразил он настолько мягким тоном, насколько была способна его, пропитанная идеей субординации, натура. - Примите во внимание, капитан, что мы, э-э... лишены какой бы то ни было возможности жестко диктовать им, что делать, а чего не делать...

    -  Тогда ступайте и действуйте! - коротко определил Манцев. - Не дожидайтесь, пока мы тут закончим воду в ступе толочь... Придерживайтесь плана с точностью до секунды и о прохождении каждого этапа докладывайте немедленно... Вы свободны.

    Он повернулся к чрезвычайному комиссару:

    -  Сергей Дмитриевич?

    Горский чуть подтянулся и отрапортовал:

    -  Капитан Тоох объявил для экипажа-стажера суточные учебные игры. Корри заперлись в отсеках-тренажерах и блюдут полный нейтралитет. Делают вид, что ровным счетом ничего не происходит. Это им, конечно, тяжело дается...

    -  Медицинская спецгруппа?

    Не удостоив сверхкраткий доклад своего старого приятеля даже пренебрежительной репликой, Манцев повернулся к украшенному погонами с древней витой змейкой седовласому арабу - руководителю медицинской службы крейсера.

    «А моя - капитанская - задача, - думал он, пропуская мимо ушей слова старшего медика (в старине Хасане Манцев был уверен куда больше, чем в самом себе), - моя задача - всего лишь дождаться того момента, когда господину Йонгу удастся наконец вытянуть своего протеже из плена. Или, наоборот, окончательно не удастся... И тогда - при любом раскладе, чем бы эта затея с обменом заложниками ни закончилась - отдать команду „Штурм-первый“... А потом останется только ждать. И вознести молитву Канден Каину - Слепому Богу Первой Крови...»

    Кан, конечно, проходил по ведомости Пестрой Веры, но ведь не Аллаху же должен молиться Федор Манцев, чьи корни уходят в православие. Но и не забытому еще его дедами православному Богу - тоже. Ибо тому вряд ли угодны затеявшие зло и их молитвы... А Пестрая Вера прислушивается ко всем. И никому ничего не обещает.

    Несерьезная вера серьезных людей..

    * * *

    -  Ну вот и все. - Который раз за это бесконечное утро Ким сверился с часами и вяло улыбнулся Кэну.

    Для Анны он припас улыбку пожизнерадостней. Она ответила ему тем же.

    -  На твоем месте, агент, - заметила она, глядя в сторону, - я не была бы так щепетильна: ну ладно, решили обойтись без «ствола» - дело хозяйское. Но какой-нибудь пустячок, который вам помог бы в случае чего, я с собой все же прихватила бы.

    -  Ну... - Ким оглянулся на придерживаемого Псами в сторонке Клини и более уверенно закончил: - Я ведь недаром заглянул в свою каюту перед тем, как отправляться сюда...

    -  Ну тогда, слава богу, ты идешь на дело не с голыми руками...

    Анна снова улыбнулась ему - на этот раз только уголком рта.

    -  А вот это возьми просто так - на счастье.

    Она подкинула на ладони и протянула ему немудреный сувенир - под старину сработанный брелок - забранная в металл заячья лапка.

    -  Спасибо. А не будет ли он нужнее тебе самой? - осведомился Ким. - Ты-то тоже идешь на дело...

    -  У меня с собой другой талисман.

    Анна подкинула на ладони свой «венус».

    -  Калибр - так себе, но скорострельность - на высоте.