-  Калибр - так себе, но скорострельность - на высоте. Удачи тебе.

    Ким молча сунул пушистый оберег в карман куртки и кивнул ребятам. По их почти незаметному знаку Псы отступили от похоронного агента, и он нехотя зашагал к агенту, морщась от боли, причиняемой ремнями, туго стягивающими его локти за спиной.

    * * *

    -  Восьмой, - сосчитал Горский выходящего из дверей «четвертого резервного» заложника (то был близкий к обморочному состоянию бармен Чадович). Девятый... Не ваш?

    -  Нет, - коротко и зло отозвался Йонг.

    -  Десятый... Тоже не ваш.

    Голос Горского окрасился уже не только сочувствием к партнеру, но и вполне определенного происхождения тревогой.

    -  Одиннадцатый... Коротышка Сяо... Ч-черт! Они блокируют дверь! Нас надувают! Срочно соединитесь с «Саратогой»... Что?

    Профиль чрезвычайного комиссара налился иссиня-фиолетовыми тонами. Он откинулся в кресле.

    -  Все летит к черту, капитан! - рявкнул он в селектор. - Все летит к черту!!!

    * * *

    -  Я очень прошу вас, господин Клини... - Ким положил руку на плечо похоронного агента. - Не делайте глупостей. Мы выполняем поставленные нам условия. Играем честно. Так что не надо портить эту игру под самый занавес.

    -  Развяжите меня, - глухим голосом буркнул Клини. - И закройте тамбур с нашей стороны. Иначе проход в туннель останется заблокирован.

    Ким надавил кнопку, и щит внутренней гермодвери переходного тамбура стал на место. Почти бесшумно.

    «Вот оно - узкое место всей операции, - прикинул Ким. - Тут я остаюсь без всякого „огневого прикрытия“ - будь у нас хоть три ствола, хоть сто на одного».

    «Распрягать» Клини он не стал, а в ответ на обращенный на него взгляд - недоуменный и требовательный - только, слегка прикрыв глаза, отрицательно покачал головой.

    Он уже потянулся было к клавишам управления внешней двери, когда в слегка спертом воздухе тамбура вдруг повисло жужжание самих по себе заработавших сервомоторов и бронированная плита, закрывавшая выход в первую секцию туннеля, плавно отъехала в сторону. В открывшемся проходе лицом к лицу с Кимом стоял облаченный в мешковатый - явно с чужого плеча - комбинезон Клаус Гильде.

    * * *

    Только стоял он там не один. Упираясь ему стволом бластера в затылок, в сумраке туннеля маячил секретарь господина Клини. Вид у него был достаточно решительный для того, чтобы не сомневаться в его намерениях. Самым же неприятным в его облике был рюкзак - маленький, скромный рюкзачок, почти неразличимый в полутьме. От рюкзачка к левой, сжатой в кулак ладони мистера Чорриа тянулся тонкий, но довольно хорошо различимый, провод

    Несколько секунд все трое стояли неподвижно.

    -  С вами так не договаривались, - наконец сухо бросил Ким, стараясь не производить особо резких движений.

    -  Пусть вас, молодой человек, не заботит, о чем со мной договаривались люди с крейсера, - так же сухо и напряженно оборвал его Чорриа. - Все для вас кончится хорошо, если вы будете вести себя правильно. Вы видите это?

    Он приподнял свой левый кулак так, чтобы стал лучше заметен провод и совсем махонькая коробочка, зажатая в пальцах.

    -  Мне не надо объяснять вам, господин агент, что такое «закон мертвой руки»? За спиной у меня контейнер с неплохим запасом антиплазмы. Он рванет, как только я разожму руку.