-  Значит, в Космофлоте есть люди, которые за деньги работают на Тартар?

    Киму не слишком верилось - нет, не в то, что среди отважного космического воинства, а особенно среди его руководящего и бдящего за его благонамеренностью состава - найдутся такие, кто продаст Дьяволу и свою и чужую души. Нет, он просто не мог поверить в то, что Дьявол все-таки действительно есть. И так запросто ошивается между людьми.

    -  Они не знают, на кого работают. Очень много людей не знают, что они работают на Тартар... Есть даже целые предприятия, которые на самом деле принадлежат им...

    -  А ты... Почему ты летишь один? Ты уже... справился с заданием?

    -  Я не хотел возвращаться, вообще... И Сайрус не хотел. Мы - невозвращенцы... То есть хотели стать невозвращенцами... не получилось... То есть Сайрус узнал такое, что действительно надо сообщить в Поселение... Но сам он уже не смог вернуться. Он решил, что нам надо добираться до Поселения поодиночке. Он мне оформил и билет, и документы. Но условного письма от него на «Вулкании» не было. Он... Его...

    -  Его прикончили на Космотерминале Синдереллы, - неожиданно прервал его запинающуюся речь Клини. - Точнее, в гостинице при терминале. Сразу после того, как он посадил тебя на корабль. И не беспокойся - смерть его не была ни быстрой, ни легкой. Это - судьба всех предателей! Если ты думаешь, что никто не догадывался о том, что за штучка Сайрус Ноттингем, то ты ошибаешься...

    -  А ты ошибаешься, если думаешь, что Сайрус не знал, что за ним следят, - резко парировал Валька.

    Кима Валентин тоже называл на «ты». Но это было совсем другое «ты», чем то, которое прозвучало сейчас - в адрес Раймона Клини.

    -  И ты думаешь, я не догадался, кто вы такие? - все так же зло продолжал выкрикивать Валька. - Только я не знал, что вы начнете здесь такое...

    -  Что же тогда он так дешево попался - твой Сайрус?

    В голосе Клини было слишком много яда для голоса взрослого, разговаривающего с мальчишкой.

    -  Он сам пошел на риск! Потому что ему продали страшную информацию. Такую, что надо было немедленно связаться с Поселением. Предупредить их... Но он не успел. Теперь я один знаю...

    -  То, что Поселение обнаружено? То, что к нему послали крейсер? То, что всех наших хотят спалить? Не-е-ет, ты не один знаешь это, мальчик. Сайрус успел... Как раз успел рассказать это нам... Это и многое другое...

    -  Значит, вы... Значит, вы его допрашивали? Перед тем, как...

    Теперь его глаза горели ненавистью. Такой, которую Киму приходилось видеть только в репортажах из зала суда.

    На всякий случай он занял позицию между Валькой и Клини.

    -  Ну, знаешь ли, мальчик, - процедил сквозь зубы похоронный агент, - ради дела приходится делать массу неприятных вещей... Это тем более неприятно, что Сайрус, пожалуй, заслуживает уважения... Заслуживал, точнее. У него было время... Когда он понял, что мы засекли его. Что ему не уйти от нас. Он мог бы уйти легко. Пуля в висок - и все дела. Но он великолепно понимал, что тогда информация о готовящемся уничтожении Поселения останется только у тебя. А в то, что ты один успеешь добраться до Чура, он, разумеется, не верил. И, знаешь, был прав. Потому что, если бы мы не напали на «Цунами», не взяли бы заложников, Поселения уже не было бы.