– Ваши подвиги в Лондоне чересчур смутили некоторые влиятельные круги. Лорд Гренвилл сообщил в письме, что в вашем лице видят не дипломата, а секретного агента. При таких обстоятельствах ваша служба в Англии будет весьма затруднительной. Лорд Гренвилл рассыпается в извинениях, но просит отнестись с пониманием,.. – государыня прервала мысль на полуслове, заглянула в глаза Кирилла Карловича и спросила: – Интересно, чем в действительности ты не угодил лорду Гренвиллу?

А Кирилл Карлович мысленно вернулся на борт судна и увидел белые утесы. Они возвышались над морем, становились все меньше и меньше и вдруг превратились в тонкие жемчужные нити.

– Вы, князья Карачевы, известны славной службой Отечеству, – услышал Кирилл Карлович голос императрицы. – Ваш племянник, мой дорогой князь, достойный продолжатель вашего дела.

Государыня матушка теперь повернулась лицом к князю Евстигнею Николаевичу. Тот поглядывал на Кирилла Карловича. Глаза старого князя светились от гордости.

Когда они покидали розовую гостиную, он незаметно пожал руку племяннику и радостно прошептал:

– Мы Карачевы, мы Карачевы!

А перед мысленным взором Кирилла Карловича серый туман окутывал белые утесы.

– Серый, серый Дувр, – промолвил он.

– Как ты говоришь? – донесся до его слуха голос дяди.

Розовые лепестки опадали на землю, а нежный голос повторял:

– Грей Довер, Грей Довер.