Никас молча предложил ей руку и повёл к дому.

  Рассказывай.

Глава 8

К крыльцу дома брат и сестра шли бесконечно долго, не замечая холода (впрочем, одеты были оба довольно тепло): то брели, будто и в самом деле прогуливались, то останавливались, чтобы уточнить и обсудить детали.

Аня досконально рассказала Никасу не только о визите дина Лугуса, но и о своих мыслях, как поддержать Онору, если событие начнёт стремиться к худшему варианту. Сначала старший брат погрузился в ожидаемое Аней отчаяние, но под конец разговора, когда им осталось подняться по ступеням лестницы к крыльцу, он уже хоть и медленно, всё ещё осмысляя, но выговорил:

  Значит, после смерти дина Хармона дайна Эннис боролась с родовым проклятием почти полтора года? Тогда я согласен: у нас ещё есть время, чтобы спасти Онору. И согласен с тем, что и Таеган может помочь в этом. А вот сейчас… Боюсь, я не сумею решиться сказать ей, что мы…   Он замолчал, с досадой махнув рукой.

Но Аня его поняла.

  Я ведь уже предложила ничего не говорить Оноре. Мы можем просто сказать ей о приезде дина Лугуса и о том, что дайна Эннис умирает от проклятия и что он просит её хотя бы посмотреть, в силах ли Онора его снять. Мне кажется, это дело должно Онору профессионально заинтересовать.

Никас передёрнул плечами.

  «Профессионально заинтересовать»… Эти слова звучат издевательски, если вспомнить, что речь идёт о двух жизнях.

Рассердившись, Аня высказала:

  А если я буду воспринимать всё эмоционально и слишком деликатно, смогу ли я реалистически подойти к этому делу и придумать что то стоящее, чтобы всё уладить? А если ты о том, что я внешне бессердечна, то даже Онора магически заметила, что я переживаю не из за Лиссы, как я ей сказала!

  Успокойся, Агни! – взмолился Никас. – Не забывай, что ты уже несколько часов обдумываешь то, что сказал тебе дин Лугус, а я услышал всё это только сейчас! И мне пока трудно рассуждать обо всём с холодной головой!

Оба вздрогнули от неожиданно звонкого вопля Кристал:

  Эй! Вы ещё долго будете стоять на лестнице и ругаться?!

На крыльцо девочка не вышла – высовывалась из за входной двери. Как и улыбавшаяся над ней Онора. Как и хихикавшая снизу Лисса, державшая в руках щенка. Взрослая собака просто не могла пролезть сквозь преграду в виде человеческих ног, но её тёмный нос между ними виднелся отчётливо. Видимо, девочки не хотели переобуваться в тёплые туфли, а на плитах крыльца было слишком студёно для домашней обувки.

  Зайдите в дом! – откликнулась Аня, невольно улыбаясь их радости. – Всю гостиную застудите! Через минуту и мы зайдём!

Девочки засмеялись и крепко хлопнули дверью.

  Подытожим,   сумрачно сказал Никас. – Мы сейчас поужинаем. После ужина расскажем Оноре о визите дина Лугуса. Соберёмся и поедем к дайне Эннис. Дин Лугус сказал, что она уже не говорит?

  Да.

  Может, это и к лучшему, что Онора сможет обследовать дайну Эннис только магически. – И, уже входя в гостиную, вполголоса спросил:   А что с Лиссой? Приезжали…   он запнулся и исправился:   Приезжала дайна Мадэйлеин?

  Ты тоже догадался, что приедет именно она? Да, дайна Мадэйлеин приезжала. Мы решили, что я начинаю оформлять опеку над Лиссой.

  Это правильно,   пробормотал Никас. – Если что – я помогу.

… Как ни старался брат выглядеть привычно спокойным и весёлым, сегодня у него это не получалось. Зная, что Онора ждёт его, чтобы вместе пойти на ужин, он спустился в гостиную, когда все, кроме замешкавшейся Ани, уже собрались в столовой зале.