Да и в столовой зале… Никас сел так тесно к Оноре, что они оба постоянно дотрагивались друг до друга не только локтями, но и бёдрами – судя по тому, как тесно были соединены спинки стульев. Младшие, слава богу, ничего не замечали. Двойняшки взахлёб болтали об учебном дне и работе в частной магической мастерской лаборатории, а девочки рассказывали им о собаках… В какой то миг Ане почудилось: Никас вот вот стащит Онору со стула, чтобы усадить её к себе на колени и крепко крепко обнять. И защитить от всего, что ухмыляется ей в лицо оскалом черепа.

На какое то время Аня забыла смотреть на них, каких то притихших, увлечённая смешной историей Греди, который сегодня на уроке ответил так, что весь класс хохотал – хорошо ещё, не над ним самим. А когда снова взглянула… Вовремя. Онора вдруг опустила голову и даже отвернулась от Никаса, после чего взглянула ему в лицо и что то коротко сказала. И снова взялась за ужин, старательно слушая смеющихся мальчиков и их впечатлительных слушателей. Никас замер. Уголки его губ угрюмо опустились. Но, вздохнув, он почти незаметно отсел. Аня успела отвести взгляд, когда он поднял голову осмотреться, не видел ли кто секундного инцидента. А потом сказал, глядя вперёд, словно кому то, сидящему напротив. Онора обернулась к нему и опять таки коротко что то прошептала. Но при этом она уже слабо улыбалась. Никас с усилием улыбнулся ей в ответ и плотно принялся за уничтожение всего, что было у него на тарелке, больше не отвлекаясь ни на что… Кажется, брат всё таки перестарался с эмоциями. И со страхом.

На выходе из столовой залы Аня столкнулась с ним и быстро спросила:

  Она догадалась?

  Нет. Просто я в самом деле не умею прятать свои чувства,   хмуро ответил брат. – Она сказала, что я смотрю на неё, как будто она вот вот…   И вздохнул.– Я не думал, что так… привык к ней.

Кажется, он споткнулся на слове, потому что хотел сказать: «Так полюбил её»?

  Даю тебе десять минут, чтобы успокоиться,   сухо сказала Аня. – А потом мы идём и сообщаем ей, что надо собираться в дорогу, в дом дайны Эннис.

  Десяти минут мало,   пробормотал он.

  Зато у нас есть полтора года,   напомнила она.

Никас постоял, кривя губы, а потом принял бесстрастный вид и взглянул в коридор, ведущий из столовой залы в гостиную.

  И не пугай её больше,   холодно сказала Аня. – Не забывай, что это я плохо пока различаю оттенки магического поля человека. А уж она с тебя мгновенно считывает!

Брат вновь упрямо насупился, а потом вдруг обернулся и, шагнув к ней, поцеловал её в щёку. Отступил и серьёзно сказал:

  Как хорошо, что ты рядом.

И быстро пошёл в гостиную.

  Не уверена,   проворчала она и с тоской посмотрела, как он решительно шагает по коридору. – Не уверена,   уже прошептала она.

«Я так мечтала, чтобы у нас всё было тихо мирно! Привычные заботы о доме и о деньгах, которых нам не хватает, – всё это так легко и просто решается… В сравнении с той вашей магией, которую я пока очень плохо понимаю! Если серьёзно, зачем я нужна в доме дайны Эннис? Ну, посмотрю я на неё… Но ведь я не вижу так, как Никас, а особенно – как Онора! А когда учиться? Если для имеющихся уже магов в этом доме нужен комфортный быт, потому что, несмотря ни на что, они обычные люди, которые могут мёрзнуть, голодать. И порой начинать надо с самого начала – всего лишь затыкать дыры в доме и покупать сытную еду, да ещё снабжать их всех тем, что требует душа. Кто ж знал, что для Оноры для счастья нужны всего три книжищи, для двойняшек – альбомы с красками, а для Кристал – уверенность, что она будет магом!»

Она отнесла посуду со стола на кухню, а на обратном пути к столам её уже сопровождала Кристал – Онора осталась мыть ранее принесённую посуду.