Она отнесла посуду со стола на кухню, а на обратном пути к столам её уже сопровождала Кристал – Онора осталась мыть ранее принесённую посуду. Братья остались в гостиной – заниматься пробным отоплением печной системы… Но Аня о них не беспокоилась: не впервые им этим заниматься. Она шла к столовой зале и уносила на себе вопросительный взгляд Оноры, расстроенно думая: «Мне бы кто сказал про полтора года, чтобы я не зацикливалась на том, что будет с Онорой через час!»

Когда в столовой больше не осталось посуды, когда столы были тщательно протёрты, Аня кивнула Оноре:

  Зайди в кабинет. Надо бы поговорить.

Девушка улыбнулась ей и послушно последовала в кабинет. Последним вошёл Никас и закрыл дверь – известный знак для младших, что старшие хотят побеседовать о том, что им, младшим, неинтересно. За стол Аня садиться не стала – это ситуация для тех, кто приезжает для магической работы с образами силы. А совещаться, пусть и редко, между своими – это кресла.

Едва усевшись, Аня и Никас переглянулись. Аня пожала плечами: несмотря на то что брат выглядел спокойным до безучастия, вид поглядывающей на него с удивлением Оноры подсказал, что он всё ещё нервничает. Поэтому Аня и сказала:

  Онора, сегодня приезжал дин Лугус. Помнишь личного лекаря дайны Эннис? Это он и есть. Он сообщил, что дайна Эннис сильно заболела магически. У неё что то вроде той болезни, которой переболела я после магической отравы. Дин Лугус подозревает, что это какое то проклятие, и умоляет тебя приехать и посмотреть, можно ли что то сделать, чтобы избавить дайну Эннис от этой болезни. Если это, конечно, по твоей части, как мага, снимающего именно проклятия. Ехать придётся не одной. Мы с Никасом будем рядом!

Девушка посидела немного в кресле, усваивая информацию, а потом удивлённо взглянула на Никаса.

  Именно из за этого ты так переживал, Никас? – с сочувствием и со светлой, даже утешающей улыбкой спросила она. – Что мне придётся ехать к этой дайне, которая давно угрожает нашему дому? Что мне придётся слушать её гневные речи? Никас, я не боюсь её! Правда! Я поеду!

  Гневных речей тебе не придётся слушать,   с облегчением, что девушка не так поняла Никаса, объяснила Аня. – Её болезнь вошла в ту… стадию, когда она говорить почти не может. Но ты сама посмотришь, не так ли, Онора? Мы не хотим тебе заранее навязывать своё мнение.

  Конечно,   кивнула девушка и встала с кресла. – Я побежала переодеваться?

  Беги,   усмехнулась Аня. – Мы тоже поедем, а значит – нам тоже переодеваться. Никас, идём? И, Онора последнее: не забудь, что дайна Эннис не знает, что ты ей племянница. Лучше не упоминать об этом, хорошо?

  Хорошо!

За старших в доме решили оставить двойняшек, хотя на весть о том Кристал пренебрежительно фыркнула. Но, наклонившись к ней, Аня предупредила:

  Мальчики могут увлечься рисованием. Так что будь добра, внимательно проследи за Лиссой, чтобы она не учудила чего или не нахулиганила. И ещё не забудь: в кухне, на плите, остался чайник, почти полный и горячий, и ваза с печеньем. Если кому то захочется чаю, накрой всем прямо в гостиной, как мы обычно делаем.

  Ты так говоришь, будто вы уезжаете надолго,   заметила Кристал, настроенная довольно легкомысленно.

  Мы не знаем, как долго будем в отъезде,   призналась Аня. – Но ещё, на всякий случай, вот что: наверное, Лисса очень быстро захочет спать. Как только уложишь, сходи с собакой (ну, с Красоткой) на улицу погулять, ладно?

  Схожу,   пообещала Кристал, видимо вспомнившая, как летом все бегали с Коаном – собачкой Конгали.