Переключение на Таегана помогло унять желание проигнорировать вечер. Она даже польстила себе, представляя, как он нервно ходит по какому то роскошному помещению, из угла в угол, то и дело замирая у громадного окна, чтобы вглядеться в очередную подъезжающую к крыльцу дома карету – в нетерпеливом ожидании поскорей увидеть именно её – Агни.

  Агни! – ворвались в её размышления взволнованные голоса Кегана и Греди. – Вам пора! Карета дина Вилея здесь!

Она поднялась с кресла и, поправив шляпку, еле прикрывавшую её собранные в изысканный пучок волосы, бросила взгляд на его сиденье. Сбоку от подлокотника там лежал карандаш, прихваченный из своей комнаты. Она рассеянно взяла его, когда взбудораженная Кристал помчалась в сад за розой.

Больше никаких колебаний! Будь, что будет, но на всякий случай Аня должна быть вооружена! И втиснула карандаш в свою крохотную сумочку, забыв о том, что неплохо бы к нему захватить и бумагу.

Никас, тоже нервничавший, правда, по другой причине, подал ей руку и быстро повёл на крыльцо. Уже перед тем как сесть в карету со спущенным верхом (Ане, ошалевшей от «сервиса», помогал войти в карету лакей в ливрее), Никас обернулся. И Аня, забыв о лакее, до глубины души позавидовала ему: тревога на его лице чуть улеглась – из за приоткрытой двери выглядывали не только мальчики, но и все три «девочки», и Аня нисколько не сомневалась, что успокоила его точно не Кристал.

… Судя по напряжённой позе Никаса, на мягком кожаном кресле сидевшего учеником, который ждёт строгого учителя, ему тоже было некомфортно в этой карете. Надо же…Прислали не только карету с кучером, но и лакея! Ане подумалось, что оба устроились на облучке, не просто следя за дорогой, но и втихаря обсуждая пассажиров. И вскинула голову: нашла из за чего переживать! У неё цейтнот из за вопросов жизни и смерти, а она будет переживать из за каких то сплетен?.. И она решительно прислонилась к мягкой спинке.

  Никас,   тихонько позвала она брата, сидевшего напротив. – От нас там не ждут хороших манер, но ведь мы с тобой хорошие люди?

Это она напомнила ему его же недавние слова.

Несколько секунд брат смотрел на неё, напряжённо размышляя над сказанным, а потом медленно откинулся на спинку своего кресла.

  Ты права.

Но рот Никаса всё ещё был сжат. Аня некоторое время раздумывала, стоит ли напоминать ему, что даже помощником писаря в суде он часто встречался с людьми из высшего общества – ничего, жив. И потом… Там же будет Таеган, который давно у него в друзьях, а главное – с которым Никас умеет говорить и без слов. Но решила, что это напоминание лишнее. В конце концов, не сожрут же их на этом званом вечере!..

И, успокоившись на этом соображении, она начала далее анализировать основную проблему, тревожившую её. А проблема эта – из всех самая самая! Вопрос вот в чём: наполнить силой «раскраску» Агни она сумела. А сумеет ли нарисовать образ силы сама? Может, поэтому и понадобится карандаш, спрятанный в сумочке? На мгновения Аня ощутила себя подосланным в имение дина Вилея шпионом. «Ох! А бумага то?! – спохватилась она. – Я не взяла с собой картонки! Использовать платочек из сумочки? А сможет ли рисовать по нему карандаш? – Вытащила краешек платочка и снова охнула:   Кружевной полностью! Какой уж тут карандаш! И мрачно решила:   Я же не буду силу Таегана полностью рисовать! Мне же только нужно узнать, сумею ли его силу отразить! Сойдёт у них там и стена!» Из за настойчивых дум о пробном рисунке она даже рассердилась на себя: «Он придёт ночью – и мы договоримся пробный образ сделать завтра днём! Чего ты упёрлась именно сейчас? Делу – время!»

И хмуро уставилась на пейзажи, мимо которых проезжала карета.