Поднос чуть не выпал из её рук, когда она шагнула в комнату. Нет, Онора всё ещё неподвижно лежала на постели. Но оставленная Аней картинка с чёрно белыми розами, внутри чёрточек которой она старательно раскрасила белый в красный, переливалась цветами и оттенками магического алого!

Ошеломлённо поглядывая на стол с картинкой, Аня привычно усадила девушку полулежать полусидеть на приподнятой подушке и долго и терпеливо кормила её и поила всё тем же чаем, размышляя при этом отнюдь не о картинках, а о том, что неплохо бы поспевшие яблоки осенью заготовить хотя бы примитивно – засушить. И тогда будут компоты. Подспудно Аня понимала, что она оказалась не готова к странной метаморфозе картинки, а потому старается думать о привычном и будничном.

Но в голову лезла только одна мысль: надо раскрасить все картинки и уйти! Как ни странно, но вроде как сработал именно этот способ насыщения «розовых» картинок магической силой, которая однажды уже помогла.

Это странно, но она это сделает! А потом снова разложит картинки перед Онорой, чтобы они вывели её из опасного сна. А если и этого будет мало, она снова раскрасит картинки, даже если для этого придётся похитить красные карандаши у детей!

Заглянув в свою комнату, перед тем как идти с посудой Оноры на кухню, Аня предупредила девочек, что какое то время побудет внизу. Те, болтавшие обо всём на свете подряд, только покивали, милостиво отпуская её на неопределённо долгое время.

Аня вернулась в комнату Оноры с самым маленьким ножом, который только нашёлся на кухне. Она собиралась точить им красный карандаш.

… А ближе к полуночи, когда она в привычное для себя время осторожно подошла к потайной дверце на террасе и открыла её, она аж вздрогнула. В паре шагов от двери её ждал Таеган. Он нехотя улыбнулся её удивлению и негромко сказал:

  А ты не могла бы показать мне эту Онору? И рассказать подробней, что с ней стряслось?

«У нас есть час! – пронеслось в голове Ани. – Час на то, чтобы разобраться хоть в чём то! Таеган, ты самый лучший в мире человек!»

И она тихонько повела его на второй этаж.

Глава 12

Огарок свечи чадил и дымил, грозя вот вот помереть – печально истаяв в молочно тёмную лужицу, над которой взовьётся унылый дымок.

Пока шли по коридору, пока пересекали гостиную первого этажа, пока поднимались по лестнице, Аня торопливо и заново рассказывала Таегану историю свою и Оноры – в надежде, что на этот раз он будет задавать гораздо больше уточняющих вопросов. Он и задавал. Но перед подъёмом лестницей спросил о другом:

  Почему ты не хочешь рассказать об этом, когда мы будем в её комнате?

  Терять наше время? – оглянулась она. – Ни за что!

Он догнал её на последней, верхней ступени и, крепко обняв, поцеловал. Она вдохнула его горячее дыхание и на краткие мгновения ощутила себя махоньким котёнком, спрятавшимся от невзгод огромного мира в тяжёлых и надёжных лапах боевого кота. А потом к глазам жарко прихлынули слёзы: Господи, какой же он! Плохо ему, и он же утешает – её…

Они пошли дальше по коридору, и Аня, замолчав из боязни разбудить спящих по своим комнатам обитателей дома, с горечью не могла отделаться от одной и той же мысли: «Человеку тяжело, когда он лишается привычного. Каково Таегану, который дважды лишился частиц самого себя? Сильный маг, да ещё военный – и потерял магию. А речь? Военному она как никому нужна. Мне этого даже не понять во всей полноте… Нет, он привыкнет к своему нынешнему положению, найдёт, чем заняться, но всегда будет чувствовать себя ущербным…   Но, вздохнув, возразила себе: – Я не слишком самонадеянно решаю за него? Пока есть надежда всё вернуть, надо действовать, а не ныть!»

Открыв дверь в комнату Оноры, она оглянулась на пройденный коридор, который словно исчезал в темноте своего начала от лестницы.