Но и твои слова – уже надежда,   задумчиво проговорила Аня, глядя на невозмутимую Онору, чьи черты в свете качающегося пламени слегка тронула грусть.

Тоже глядя на бессознательную девушку, Таеган только пожал плечами.

… Уже на берегу Аня спросила:

  А в чём разница между магом, убирающим проклятья, и магом образов? Мне кажется, это одно и то же.

  Чтобы убрать проклятье, магу надо проводить ритуалы,   ответил Таеган. – Долгие и многие. Магу образов – достаточно разложить картинки вокруг человека. Если его сила будет идеально гармонизирована, он сумеет и сам отделаться от проклятия. Правда, есть одна маленькая особенность. Картинки могут быть разными.

  Как это?

  Мастер магических образов смотрит на человека, который нуждается в его помощи, – и его карандаш произвольно рисует фигуры, которые тому человеку могут помочь. Твоей Оноре – помогают розы. Кому то другому – например, изображение каких то предметов. А то и вовсе какие нибудь бессмысленные росчерки. То есть эти картинки не зря названы образами. Возможно, мастер рисует внутреннее нечто человека, сопоставимое с его линиями жизни.

Они сидели на мостках, впервые прижавшись друг к другу, более того – Таеган сам положил на Анино плечо руку и привлёк её к себе. В прохладной ночи Аня могла бы расценить его жест, как желание согреть. Но почему то постоянно думалось о прощании. И это было странно, если учесть, что он обещал на завтрашнем вечере у дяди быть её сопровождающим. Кавалером – вроде так здесь говорят?.. Или он думает о том, сколько времени осталось на «поговорить»? Она здорово жалела, что не сумела разглядеть циферблат настенных часов в коридоре. Впрочем, признаки надвигающегося магического молчания она уже ощутила: Таеган говорил всё медленней, чаще делал паузы и чаще словно бы забывал нужные слова.

… Он даже не стал отодвигать её руку – неожиданно и мягко выскользнул из их тёплых объятий, и только едва слышный всплеск возвестил о том, что он уходит…

Она так и не привыкла к этим уходам «по английски».

Но обычно смирялась.

Сегодня – чуть не охнула вслух, чуть не свалилась с мостков, резко подавшись следом: «Но мы даже не попробовали мой дар на тебе!»

И секундами спустя осела на месте, безнадёжно ссутулившись: какое там пробовать, если сил, вложенных в картинки образы, не хватило, чтобы пробудить Онору с первого раза! Нет, понятно, что никто не догадался разложить картинки перед дочерью дина Хармона, когда она вдруг впала в жуткое состояние. Родные просто не поняли, что произошло и как надо действовать, потому что плохо было и с Агни. Подсказать им было некому. Но когда Аня рассыпала образы перед Онорой в подвальном помещении, они всего лишь вывели её из псевдосумасшествия!..

Аня упрямо насупилась: «Ничего! Буду драться за Онору изо всех сил! Я же знаю, что на кону – судьба Таегана и всех тех людей, кто во мне будет нуждаться! Я – только начинаю! Это значит: чем больше я раскрашиваю образы, тем больше ко мне приходит опыта, а с ним – так надеюсь, и сил! Ишь, обрадовались! – неизвестно кому погрозила она кулаком, глядя на пустынную озёрную гладь. – Думаете – лапки сложу и в норку спрячусь?! Фиг вам! Большой и толстый! – И уже сама себе скомандовала:   А ты то чё здесь расселась? Делать тебе нечего? Время только тянешь! А ну марш к Оноре! Живо!»

И, срываясь с мостков мчаться к дому, пожалела лишь, что не спросила у Таегана, какие есть универсальные способы вкладывать в предметы магическую силу.