Больше «ругающихся» картинок не оказалось, и Аня встала у кровати, у изголовья, присматриваясь к Оноре… Картинки заалели, но потянутся ли к девушке?

Алый свет мягко заструился к потолку, а потом так же мягко, волной, обвеял Онору… Аня насторожённо ждала, что будет, после того как нематериальная завеса над Онорой пропадёт. А ничего особенного и не было. Онора внезапно перевернулась набок, подложила под щёку ладони – и со вздохом засопела.

Округлив глаза: она что – заснула по настоящему? – Аня даже склонилась над ней, чтобы удостовериться, что глаза её не обманывают. Онора спала!

  А мне теперь что делать? – с недоумением прошептала Аня, глядя на гаснущие алые огни. Шагнула к картинкам и собрала их – чёрно белые, как и ожидалось.

Некоторое время она топталась на месте. Остаться рядом с Онорой, чтобы утром сразу поговорить с ней, – или идти спать? Не испугается ли девушка, проснувшись завтра в незнакомом для неё месте? Да и… Проснётся ли? Сомнения всё ещё оставались.

«Ничего,   мрачно подумала Аня. – Не проснётся – я и завтра ей подложу эти картинки… Ой, завтра… Завтра мне на вечер – тоже придумали! А деваться некуда. Придётся идти…» Она снова взглянула на Онору и тихонько вышла.

До рассвета, когда она собиралась проснуться, чтобы прибраться на кухне и приготовить продукты для ужина (сегодня на завтрак старушки служанки должны были сварить привычную кашу), а потом заняться «амуницией» для светского вечера, оставалось три с половиной часа. Неся в воображении вид настенных часов, Аня вошла к себе в комнату. Села на кровать. «Хватит ли мне времени, чтобы выспаться? Или придётся прихватить кусочек после обеда?   задалась она насущным вопросом и вздохнула:   Я даже не знаю, есть ли у Агни туфли… Оденусь в чёрное. Универсально и элегантно. Всегда и везде подойдёт».

Но, едва только решила вопрос о наряде, как тут же задумалась. Чёрное чёрным, но тело Агни до сих пор… мягко говоря, тощее. Так что… в любом случае, найдёт ли она чёрное платье, или возьмёт цветное, придётся его ушивать.

Аня поколебалась и встала с кровати, чтобы войти в гардеробную. Запалив свечи канделябра, она обошла вешалки и стены с крючьями, на которых висели явно тёплые вещи. Нашла ряд с платьями. Обратила внимание, что на каждой довольно громоздкой вешалке висит не только платье, но и ещё какие то вещички. Аксессуары к платью?

Потерев глаза ладонями, Аня поморщилась и отчаянно вышла из гардеробной.

Надо выспаться. Потом, при дневном свете, многие проблемы покажутся милым пустячком. А пока – спать, спать!

Она сдёрнула с кровати покрывало – и новая морозная волна по спине: на кровати кто то спал! Суматошно схватила со стола свечу, которую не успела затушить. И фыркнула, всё ещё чувствуя покалывающие мурашки по всему телу. Интересно, Лисса забыла куклу – или специально подложила Ане? Скорей всего, умаявшись за день, малышка забыла свою Тили на кровати Ани. А та и завалилась ближе к стене, чуть не спрятавшись под покрывалом.

Аня взяла куклу и посадила её за рабочий столик, на котором громоздились тряпки для будущей Тильды. Фукнула на свечу и сама свалилась на постель, уже держа перед мысленным взглядом те же настенные часы, но со стрелкой хотя бы стоящей вертикально. Пусть, пусть она проснётся в шесть, а не в половине пятого, как собиралась!

Засыпая, она думала о странных вещах.

Ботинки Никаса. Одежда мальчиков.