Ботинки Никаса. Одежда мальчиков. Штанишки для Кристал. Слава Богу, деньги для Оноры, кажется, не потребуются… Вот что странно. Пока не было денег, жили спокойно и ни о чём не жалели. Всё необходимое для жизни было. А появились деньги – и появились дыры в хозяйстве и в делах. Дыры, требующие немедленно их заткнуть…

Аня слабо улыбнулась. Что свой мир – что здешний, всё едино по некоторым параметрам. И уснула, качаясь на озёрных волнах рядом с Таеганом, который неспешно плыл рядом – нет, чуть впереди, но постоянно оглядывался на неё. И она во сне знала, что оглядывается он не просто так, а будучи готовым всегда поддержать, если у неё вдруг не хватит сил доплыть до берега.

Она злилась на этот вечер – и у неё дыхание перехватывало, когда она думала об обещании Таегана быть там рядом с ней.

И через полчаса после пробуждения Аня сообразила, что вдохновенная беготня по огородику Кристал, деловитые метания по кухне и по кухонному чуланчику, торопливое шныряние по гардеробной – всё это лишь благодаря тому, что она внезапно решила: всё будет хорошо! И Никас рядом с ней будет в отличном прикиде, и Таеган удивит всех, не отходя ни на минуту от неё!..

Снова вспомнив, она ринулась по коридору в комнату Оноры. Остальные досматривали последние сны, но Аня боялась, что девушка проснётся напуганной.

Для приличия еле слышно стукнув в дверь, она неожиданно для себя услышала:

  Войдите.

И вошла.

Онора сидела на кровати так, как будто ждала её. Закутавшись в одеяло, прижав к себе колени, она смотрела и в самом деле боязливо. И тут Аня чуть не хлопнула себя по лбу. Одежда то на девушке только для сна!

  Я сейчас принесу тебе одежду,   быстро сказала она.

  А почему я сплю здесь, а не в своей комнате? – в спину спросила встревоженная Онора. – У меня вся одежда там.

Пришлось обернуться. И тут Аня чуть не ляпнула: «Мне Никас ничего не говорил про комнату и про одежду!» Вовремя удержалась и вмиг сообразила:

  Мы решили, что ты должна быть ближе к нам – так удобней ухаживать за тобой, пока ты…   И замолчала, не зная, какими словами описать недавнее состояние девушки.

  Мы?.. – робко спросила Онора.

  Ну да. Никас и я.

Неловкое молчание в комнате повисло где то на минуту, пока они вглядывались друг в друга.

  Ближе к вам…   задумчиво повторила Онора. – То есть теперь не гнушаетесь моим присутствием здесь?

«Чёрт, Никас! Почему ты ничего мне не сказал о положении Оноры в этом доме?! – обозлилась Аня, а потом вздохнула:   А ты у него и не спрашивала». Собравшись с силами и воображением на последующее враньё, Аня высказалась:

  Онора, я тоже недавно пришла в себя – и ничего не помню из того, что было до моей болезни. Никас мне ничего не сказал. Но он не возражал перенести тебя сюда. Так что… Давай я тебе принесу одежду, а ты потом сходишь в свою комнату и – либо останешься там, либо мы поможем тебе перенести твои вещи сюда.

  Вы разрешаете мне жить рядом с вами? – пролепетала Онора.

Глядя на неё, Аня вспомнила «страшную ведьму» и приподняла брови. Оглянулась на входную дверь и, подойдя к кровати, простецки села на краешек.

  Онора, я ничего не помню,   чётко и медленно сказала она. – Объясни мне, почему тебе нельзя жить с нами?

  Ну, я…   жалко забормотала девушка. – Отец ведь… ты же знаешь…

Ох, как Аня пожалела, что не успела поговорить с Никасом!

Тот как будто дожидался, пока его вспомнят!

Стук в дверь заставил Онору пискнуть и спрятаться под одеяло.

Дверь неуверенно открылась, и в комнату заглянул Никас.