Дверь неуверенно открылась, и в комнату заглянул Никас.

  Я тебя везде ищу…   начал он и осёкся, глядя на кровать. – Онора пришла в себя?

Пришлось потратить время на то, чтобы Никас объяснил положение девушки в доме. Как выяснила Аня, внебрачных детей в государстве не очень любили. Мало того – существовала такая система, как передача внебрачных в приюты, из которых господа и маги забирали потом подростков для обслуги. Маги, естественно, брали таких, у которых были задатки магических талантов, а потом нещадно эксплуатировали эти таланты себе во благо. Место Оноры в этом доме уже при отце было определено: он не отдавал дочь в приют, одевал обувал, тратил деньги на её учителей и на последующую учёбу, но не признавал равной как себе, так и молодой жене. Вбив в дочь слепое преклонение перед господами, он с самого начала её жизни поместил Онору в комнатушку рядом с комнаткой, которая сейчас служила жильём для Сайл и Бридин.

И на втором этаже Онора появляться боялась до ужаса.

Аня с недоверием смотрела на девушку. Обнаружить внутри «страшной ведьмы» несчастное, унижаемое и униженное существо она точно не ожидала.

  Так, Никас,   сказала она, вставая с кровати Оноры. – Ты выйди, а мы тут дальше сами. Думаю, Кристал мне покажет, где твоя комната, Онора, и мы для начала принесём тебе одежду, а уж потом…

  Я принесу,   сказал Никас, доброжелательно глядя на Онору. – Кристал мне соберёт всё, что нужно, а я принесу. Слышите? Она уже встала.

  Думаешь, она сумеет найти то, что сейчас Оноре необходимо? – засомневалась Аня и обратилась к девушке:   В чём ты любила ходить? Скажи – мы принесём.

В череде заикающегося лепета Аня уловила слова «штаны и блуза» и кивнула:

  Никас, попроси Кристал найти штаны и блузу к ним. Ну, и пусть обувку посмотрит. А мы пока побеседуем с Онорой.

Закрывая за собой дверь, Никас снова обернулся к Оноре, та ответила робким вопрошающим взглядом, но дверь за ним закрылась. «Так,   вздохнула Аня. – Эти двое за время её пребывания здесь успели стакнуться? Или я придумала для них взаимную симпатию на волне моей собственной эйфории?»

Глава 13

Неожиданно оказалось, что в постепенно растущем хозяйстве Ани – по мере освоения, конечно, Онора заняла довольно значительное место. Хотя бы потому, что девушку пришлось не только вписывать в реальную жизнь после её полуторамесячного бредового сна, но и защищать даже от собственных родных – в смысле, родных Агни.

Даже… Даже от старушек Сайл и Бридин! Вот уж от кого – кого, а от них Аня такого не ожидала!.. Те, как услышали, что за стол с господами сядет внебрачная дочь дина Хармона, так злобно зашипели, что Ане пришлось звонко шлёпнуть ладонью по кухонному столу, обрывая их чуть не гусиный шип. Изумлённая и разгневанная (она то заглянула на кухню, чтобы предупредить: в столовой на завтрак нужен ещё один столовый прибор), она, по личным впечатлениям, рявкнула на них:

  Эт то ещё что такое?! Я – велела, вам – выполнять! А не лишние разговорчики разговаривать!

Бабульки (она их уже не могла называть про себя «старушками»: слишком уж слово аристократичное для этих внезапно… гусынь!) моментально струхнули и заспешили выполнить её приказ.

А потом, когда осознала, что с ней самой происходит, возмутилась до глубины души! А когда поняла, что именно её возмутило, очень хотелось рассмеяться – в голос, неприлично громко!

Господи, какая глупость!.. Она так привыкла здесь ходить чуть ли не по струнке, с оглядкой, что необходимо вести себя хозяйкой большого поместья – какой никакой, но аристократкой! Говорить спокойно, удерживаясь от жгучих матерных словечек (уж неизвестно, как бы они тут на здешний язык перевелись, но ведь мат он везде мат!), которых нахваталась, работая на вахте.