Когда она с подсвечником на две свечи подошла к Таегану, тот уже сидел на самостоятельно найденном мягком стуле и всматривался в лицо Оноры, равнодушное, с запавшими веками.

  Она всегда такая?

  Нет. Когда мы с братом перенесли её сюда, она один раз открыла глаза и сказала: «Получилось». Вероятно, она имела в виду, что увидела меня здоровой.

  Покажи «розовые» картинки.

Она принесла их со столика и посветила ему. Таеган оглянулся, слабо улыбнувшись.

  Мы с тобой как знающий слепец с дилетантом зрячей. – И, став серьёзней, начал изучать рисунки, которые она успела раскрасить – все. – Я вижу обычные рисованные цветы. Кажется, их и впрямь сначала изобразили чёрным карандашом, а потом расписали красным. Что видишь ты?

  Красный цвет превратился в сияние, которое не выходит из границ чёрных линий,   быстро ответила Аня.

  Значит, ты разложила перед ней эти рисунки и увидела ещё больший свет?

  Да. Но некоторым картинкам будто не понравилось соседство с другими, и они начали светиться, будто… будто гнилые.

  Я слышал о магах древности, которые умели создавать картинки, гармонизирующие личное пространство человека и тем самым исцеляющие его, а порой отводящие от смерти. Их, эти картинки, называли образами. Судя по всему, эта Онора знала от отца о твоих способностях и боялась, что снятие с тебя отравы от дайны Эннис может быть опасным для неё. Поэтому (я так думаю) она заранее предложила тебе создать карты, которые ей помогут в случае беды.

  Это значит – я могу помочь тебе?! – вырвалось у Ани.

Подравнивая стопку образов, Таеган нехотя улыбнулся. Подумал и спросил:

  Онора часто бывала в поместье отца? Пока тот был жив?

  Да. Она жила здесь во время каникул.

  Дин Хармон пробовал работать с вами обеими?

Аня открыла рот сказать: «Не знаю» и осеклась. Может ли такая больная, как Агни, потерять часть воспоминаний? Или… попробовать соврать так, как недавно пришлось? Наверное, он сразу заметит, что она лжёт ему… Но внезапно вспомнилось прошлая жизнь в своём мире… Он смотрел на неё и ждал ответа.

  Для меня всё, что было до болезни…   медленно сказала она,   это кошмарный, плохо запомнившийся сон…

Таеган вдруг нахмурился. Не успела она испугаться, что он заподозрил невольный обман, как он досадливо сказал:

  Видимо, дайна Эннис – очень сильный маг. Прости, что задал тот вопрос. Я по себе знаю, что значит переболеть после колдовской отравы. Итак. Многого о магах образов не знаю. Ведь уже давно в нашем государстве такие не появлялись. Поэтому помочь в этом деле не сумею. Поверхностно могу лишь предположить, что ты можешь снова разложить картинки перед Онорой – и они снова отдадут ей силу, стараясь исправить её линии и вызволить из этого положения. Сколько ты в них вкладываешь – я не вижу. Поэтому снова предположу: возможно, Онора не сможет встать на ноги сразу, но придёт в себя. Так что ты потом снова будешь раскрашивать эти образы.

  А если я нарисую другие? – встревоженно спросила Аня.

  Они будут действовать,   правильно понял её Таеган. – Жаль, не вижу я. Жаль, ты начинающая. Иначе мы видели бы тоньше. Суть. И могли бы не ориентироваться на нежелание образов быть в соседстве с теми, с кем им не надо бы. Мы могли бы их сразу расставить в нужной композиции.

  Но и твои слова – уже надежда,   задумчиво проговорила Аня, глядя на невозмутимую Онору, чьи черты в свете качающегося пламени слегка тронула грусть.