– То же самое могу сказать о тебе, – рассмеялась я в ответ.

Амелия действительно выглядела сногсшибательно. На ней была черная бархатная мантия, украшенная мелким темно-зеленым узором. Каштановые волосы заплетены в косу, а золотистые пряди обрамляют серьезное и сосредоточенное лицо. Судя по всему, мысленно она уже на заседании совета.

Шагая через лес, Амелия задавала быстрый темп. Спуки, которая сидела у нее на плече, видимо, передалось волнение хозяйки, поэтому совушка спорхнула и полетела рядом с нами.

– Есть несколько правил, которым нужно следовать, если тебе разрешено присутствовать на заседании Колдовского совета, – нарушила молчание Амелия, когда мы вышли из леса и свернули в жилой квартал Раткрогана. С наступлением осени в садиках горожан появилось еще больше тыкв. – Не говори, пока к тебе не обратятся. Как только члены совета войдут в зал, ты должна встать, тем самым выразив свое почтение. Три самых старших члена совета откроют собрание. Только после этого можешь присесть. Выходить из зала во время заседания строго запрещено. – Ее голос был непривычно суров. – У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Я задумалась:

– Как долго длится такое собрание?

– Пока старейшина совета его не завершит. Самое долгое длилось тринадцать часов.

Я в шоке округлила глаза:

– Тринадцать часов?! Что же там обсуждали? Особенно когда не разрешается выходить из комнаты?

Амелия хихикнула:

– Не волнуйся, о той встрече пишут только в книгах. Это произошло еще во времена охоты на ведьм.

Я вздохнула с облегчением: при мысли о том, что меня запрут в одном помещении с Джейсоном на тринадцать часов, у меня участился пульс. Но, прежде чем я смогла восстановить равновесие, мы добрались до рыночной площади, окутанной туманом, льющимся из большой ведьминской шляпы, и двинулись по боковым улочкам городка, где с деревьев свисали привязанные веревочками тыквы. Чуть позже наша компания пересекла окраину, и моему взору предстал холм Ратмор. Скоро я вновь увижу Джейсона. Сердце снова предательски подскочило в груди.

Мы ступили на узкую тропинку, ведущую к Ратморскому холму, ее освещало множество светлячков, которые жужжали и слева, и справа. Пока мы обходили холм, я глубоко дышала, стараясь успокоиться, но сердце упрямо неслось галопом. От хаотичных мыслей меня отвлекло лишь великолепие цветов полнолуния, которые прорезали темноту своим ярко-бирюзовым цветом.

– Мы на месте, – шепнула Амелия и отошла в сторону.

Сбитая с толку, я огляделась:

– Э-э, Амелия… Здесь же ничего нет.

По крайней мере, ничего, что напоминало бы дверь или вход. Ничего, кроме заросшего травой холма.

Амелия рассмеялась:

– Вход скрыт от посторонних глаз. Его могут видеть только местные жители и специально приглашенные гости. – С этими словами она положила руку на свой амулет и пробормотала заклинание, которое я не разобрала.

Несколько секунд спустя вокруг заклубился туман, постепенно поднимаясь вверх по холму Ратмор. Когда Амелия взмахнула рукой, туман подчинился ее приказу и растаял во мраке ночи, явив великолепную двустворчатую дверь, впечатанную в природный фасад. Амелия подошла к ней, изящно поклонилась и взялась за золотую дверную ручку. В тот же миг двери распахнулись, приглашая нас внутрь.

Мы с Миссис Черникой и Спуки последовали за Амелией по длинному мраморному коридору, освещенному настенными фонарями. Шаги громким эхом отражались от пола. Вдруг впереди открылась еще одна двустворчатая дверь, и мы зашли в тускло освещенное помещение. Только когда глаза привыкли к сумраку, я заметила других ведьм и колдунов, они сидели в креслах и вели непринужденную беседу.

Я осмотрела зал в поисках Джейсона, но нигде его не обнаружила.