– Я невиновна! Я состою в Совете охотников за духами уже много лет и ни разу ни в чем не провинилась.

Как только она закончила эту фразу, присутствующие вновь зашептались, и их можно было понять. Ведь каждое ее слово звучало искренне.

– Вашу магию обнаружили на месте преступления. Как вам известно, в древнем замке врат в потусторонний мир хранится магия каждого, с кем он когда-либо взаимодействовал. След вашей магии был еще свеж.

– Но в ту ночь я находилась дома и спала! – уверяла женщина.

– Улики указывают на то, что вы преступница. Лишь зелье правды может доказать вашу невиновность.

Зрители снова заволновались, когда Амелия вдруг встала, вытащила из мантии банку с прозрачной жидкостью белого цвета и приблизилась к Тале.

– Тала, ты не возражаешь, если я дам тебе это зелье? – спросила Амелия.

Женщина сначала покачала головой, потом заколебалась и в конце концов кивнула.

Получив согласие, Амелия открутила колпачок и поднесла зелье к губам Талы, которые тем не менее открылись весьма неохотно. Едва капля попала на язык ведьмы, она запрокинула голову назад и широко распахнула черные глаза. Взгляд их устремился в потолок, а потом подозреваемая зажмурилась.

Когда спустя несколько секунд Тала опять открыла глаза, зрачок и радужка были абсолютно белыми. Настолько белыми, что их невозможно было отличить от глазного яблока. Затем ее голова дернулась вперед. Амелия отошла в сторону, а колдун с вьющимися седыми волосами заговорил:

– Тала Майклсон – это ваше настоящее имя?

– Да, – прошептала она осипшим голосом, при этом неотрывно глядя прямо перед собой.

– А правда ли, что вы были дома в своей постели в ночь полнолуния?

Повисло непродолжительное молчание, прежде чем поза ведьмы стала напряженной.

– Нет.

Ропот собравшихся усилился, члены Колдовского совета обменялись взглядами.

– Тогда где же вы были, мисс Майклсон? – продолжил кудрявый.

– В ту ночь я спала в постели мистера Кингсли.

Ее голос прозвучал не громче шепота, и в тот же миг Райан вдруг вскочил на ноги. Но на него почти никто не обратил внимания, потому что все взгляды устремились к мистеру Кингсли, который сидел позади, всего через три ряда.

– Мистер Кингсли, вы можете это подтвердить? – прогремел на все помещение голос седовласого кудрявого мужчины.

Отец Райана встал и разгладил складки на своем сером костюме:

– Все верно. Мы с Талой уже давно вместе.

Люди один за другим открывали рты, и по их лицам было видно, что внутри они буквально кипят. Естественно, учитывая, что Тала как-то не очень подходила этому обаятельному мужчине среднего возраста. Мой взгляд метнулся к Райану, однако Амелия уже дернула его обратно на место. Впрочем, каменное выражение на лице парня говорило о том, что он явно ничего не знал об этих двоих.

Голос седого колдуна снова эхом разнесся по залу:

– Тихо! Продолжим. Тала Майклсон, что вы помните о той ночи?

– Только один сон, – дрожащим голосом ответила она.

– Какой сон?

Ее голос превратился практически в низкий хрип:

– Этот сон преследует меня уже несколько месяцев. Иногда я будто отключаюсь и вижу его днем. Там человек, окутанный тьмой, захватывает надо мной контроль.

– И в ночь полнолуния он вас контролировал?

Тала тяжело сглотнула:

– Д-да, думаю, да.

– В ту ночь он контролировал вас только во сне или наяву тоже?

Напряженная атмосфера в комнате продолжала накаляться.

– Только во сне.

– Что именно хотел от вас этот человек?

Черты лица ведьмы исказились, и казалось, что следующие слова причиняли ей физическую боль.