– Чтобы я открыла врата в потусторонний мир и выпустила духов.

Бормотание в зале перешло в громкие возгласы и обвинения.

– Вы хотите сказать, что вами кто-то управлял во сне?

Тала нерешительно кивнула:

– Да, именно так.

– Вы можете вспомнить что-нибудь еще?

– Нет, все воспоминания словно в тумане.

От ее слов у меня перехватило дыхание. С Эланор творилось то же самое. Сон, который запомнился ей только как размытое пятно, с двумя мужчинами, чьи лица ей никак не удавалось узнать.

– Я… я чувствую, что теряю власть над своим телом и разумом. Меня неотступно настигает тьма.

– Амелия, интерпретируй для нас ее ауру и освободи ее душу от тьмы, – приказал кудрявый мужчина, кивнув Амелии.

Та тоже наклонила голову в знак согласия и с присущей ей грацией подошла к Тале. Какое-то мгновение моя наставница просто смотрела ей в глаза, а потом положила руку на плечо женщины и закрыла глаза.

– Не может быть, – услышала я бормотание Амелии, за которым последовало: – Очистись, душа, очистись. Прости себя и наполни свое сердце любовью.

Она повторяла эти слова, пока дрожащее тело Талы вдруг не завалилось вперед. Но прежде чем ее голова ударилась о мраморный пол, Амелия уверенно подхватила женщину. В то же время ее амулет засветился, как и амулет Талы. Их цвета заплясали в воздухе и слились воедино. Громкий хлопок эхом прокатился по залу, и железные цепи вокруг запястий Талы неожиданно лопнули на тысячу осколков. Они зазвенели, рассыпавшись по полу, а затем развеялись тонкими нитями тумана.

Тала открыла глаза, и на ее лице медленно расцвела улыбка, в которой отражалось освобождение.

– Спасибо. – Голос ведьмы звучал уже не так холодно и отстраненно. В нем появилась радость, которая отозвалась и на ее ауре. Черные глаза засверкали, как обсидианы, вокруг них появились морщинки от смеха.

– Душу Талы Майклсон пленило создание тьмы. Ее аура была пронизана чернотой, которая могла исходить только от темной магии. – Сильный мелодичный голос Амелии громко отражался от стен.

В мгновение ока гул толпы стих, и в зале воцарилась напряженная тишина.

– Тала Майклсон невиновна и не может нести ответственность за поступки, которые эта темная магия заставила ее совершить.

Тала испустила облегченный вздох и подняла руки в знак благодарности:

– Еще раз спасибо тебе, Амелия.

Амелия коротко ей кивнула:

– Тем не менее я не вижу, кто стоит за этой тьмой. Но одно могу сказать точно: это древняя темная магия, которой, как считается, давно уже нет среди нас.

После этих слов в зале начался чистый хаос. Даже Джейсон рядом со мной напрягся всем телом.

– Успокойтесь! Члены совета разберутся с этим вопросом! – в очередной раз прогремел голос кудрявого колдуна.

– Мистер Кингсли, не могли бы вы проводить Талу домой? Ей нужно немного отдохнуть, – добавила Амелия.

Отец Райана встал и поспешил к Тале, которая буквально упала в его объятия. Он подхватил ее на руки и быстрым шагом покинул зал.

Глава 17

Заседание Колдовского совета – это особенное событие, пользующееся большим уважением у общества. В такие вечера все ведьмы и колдуны собираются вместе, чтобы послушать речь членов совета.

– Мистер Рейвенвуд, пожалуйста, выйдите вперед, – разнесся над публикой голос главного члена совета.

Я внимательно следила за тем, как Джейсон встал и подошел к небольшой трибуне справа от Колдовского совета. Его взгляд скользнул по тринадцати ведьмам и колдунам, и, хотя мне, скорее всего, показалось, его глаза слегка задержались на лице Райана.