— Ей нравятся наши фильмы, Льюис…

 — Ей нравятся твои фильмы. Я читал последний ее панегирик и что-то не припомню, чтобы меня там упоминали.

 Тэд с удрученной миной принялся насвистывать. Льюис опять красноречиво на него посмотрел — свист прекратился.

 — Ты должен был сказать мне об этом. Должен. Я ведь в соседнем номере, а стены тонкие. Что же мне теперь, уши, что ли, затыкать? Я твой друг, Льюис, пойми. Ну с кем еще ты можешь поделиться?

 Льюис ничего не ответил. Только вздохнул.

 — Знаешь что? — сказал он. — Не пора ли тебе убраться отсюда к чертовой матери, а?

 Тэд выполнил эту дружескую просьбу, так что Льюису не пришлось отходить от окна, в которое он глазел еще довольно долго.

 Можно было пойти поплавать или прошвырнуться по саду, спуститься в бар, почитать газету, поспать, наконец. Льюис пытался выбрать самый соблазнительный вариант, но ему что-то не выбиралось. Ему ото всего было тошно.

 Кончилось тем, что он плеснул в стакан джину, хорошенько разбавив его тоником и не пожалев льда. Со стаканом в руке снова подошел к окну. По дорожкам сада нетвердой из-за высоких каблучков-гвоздиков походкой прогуливалась весьма достойная внимания особа. Полупрозрачное белое платье эффектно облегало соблазнительные формы. С головы струилась блестящая грива ослепительно белых волос, девица опиралась на руку очень маленького старикашки, который был большой голливудской шишкой. Стефани Сандрелли, очередная модификация Мэрилин Монро. Льюиса по какому-то там случаю на каком-то там сборище знакомили с ними, и с этим старикашкой-агентом и с девицей. И что это было за сборище?.. А, какая разница. Изо дня в день новые имена, лица… как в тумане. Он плеснул себе еще джина. Элен опаздывала.

 Явившись наконец, она прямо с порога произнесла тем самым ненавистным ему тоном:

 — Ах, Льюис.

 Упрек был робким, почти незаметным, но Льюис услышал его — и рассвирепел, этот ее тон всегда выводил его из себя.

 Круто развернувшись, он пошел ей навстречу, Элен плотнее притворила дверь.

 — Льюис, я опоздала. А еще нужно переодеться. Нет времени. Пожалуйста, не надо. Не сейчас.

 Льюис не слушал ее. Он был уверен, что на этот раз все получится. Именно если так, в спешке; если она не будет отнекиваться, черт ее возьми…

 Она покорилась почти сразу, не слишком его отговаривая. Льюис старался не смотреть ей в лицо. Он прижался лицом к ее шее, и все шло замечательно, наконец-то…

 Но он неосторожно все-таки посмотрел и увидел то, что привык видеть, — жалость. И безнадежность. Он знал, и она знала… заранее. Элен попыталась его обнять, и стало еще хуже. Он вскочил и, сам того не ожидая, начал на нее кричать:

 — Это из-за тебя. Только из-за тебя, черт возьми. Перед кинокамерой изобразишь что угодно — понарошку, а в настоящей постели с тобой делать нечего.

 Тэд в соседнем номере наверняка все слышит. Ну и пусть: он специально повысил голос.

 Должен же он хоть с кем-нибудь поделиться… А Тэд его лучший друг — это правда.

 Кому еще такое расскажешь — кроме Тэда?

 — …Сьюзен Джером. Грегори Герц — новый режиссер. Американец. Пробивной. Джо Стайн, председатель Эй-ай — Международной ассоциации актеров. Миссис Джо Стайн страшно заинтересовалась «Мезон Жасмэн». Я наплел им, что вилла принадлежала Колетт — ну, недельку-то она в ней провела…

 Глаза Густава Нерваля, знаменитого торговца недвижимостью, жмурились от удовольствия. Они с Жислен сидели на балконе его номера в «Кап д'Антиб», и радушный хозяин перечислял очаровательной мадам Бельмон-Лаон приглашенных на сегодняшний ужин; как подобает хорошему рассказчику, самые впечатляющие имена он оставил на десерт.