– Разин! – позвал Карабан. – Некроз снова наступает?

Глава Меха-Корпа покачал головой.

– После той нашей встречи застыл. Даже новых пятен не возникало.

– Вы были знакомы раньше? – спросил я, припоминая все, что слышал о спасении Арзамаса небоходами, о котором несколько сезонов назад гудела вся Пустошь.

Разин промолчал, а небоход, хохотнув, заговорил:

– Знакомы! Малый, да это я подарил ему тот обрез с авиеткой… Кстати, Разин, он же на борту! Забыл раньше сказать: в рубке в шкафу лежит вместе со вторым, черным. Когда у тебя стволы на Улье отобрали, я позаботился, чтоб не пропали. Так вот, доставщик, мы с этим парнем тут провернули кое-что…

– Сейчас не время, Карабан, – оборвал Разин. – Сколько здесь бомб? И какая у них мощность?

– Десять в каждой кассете, – сказала Аюта Чиорана, но Карабан перебил ее:

– Девочка, это мужские вопросы. Ты бы пошла с подругой, приготовила нам что-то, потом сыграли бы в куклы…

Аюта только рукой махнула, а Эви, вспыхнув, шагнула к небоходу, будто собиралась залепить пощечину, но потом рассмеялась.

– Бомбы, Разин, здесь хоть куда, – сказал Карабан, не обращая на них внимания. – И в каждой – заряд с напалмом.

Вместо ответа глава Меха-Корпа показал вперед.

Пока они говорили, небо светлело, и теперь прямо над горой показалось солнце, окрасив облака над Арзамасом в теплые розовые тона. Прожектора на Форте начали гаснуть.

– Танкеры в атакующую колонну строятся! – ахнула Эви.

Разин кивнул:

– Да, а на флангах у омеговцев стоят пушки. Сейчас будет упреждающий удар артиллерией, потом проведут отвлекающий маневр… Где-нибудь слева, скорее всего, со стороны Отстойника пустят еще несколько танкеров и бронированных сендеров. Правильно, Карабан?

Тот задумчиво покивал, хмурясь и быстро дергая себя за левый ус. Выглядел небоход непривычно озабоченным и напряженным.

– А потом всеми силами атакуют город с запада. Взорвут ворота Форта, проломят стены…

– Конец Арзамасу, – заключила Эви.

– Так и есть, – согласился Карабан. – Слушай, наемник, ты вроде нашего командора, когда он перед вылетом вещает, задачу боевую ставит. Ты, часом, с ним вместе в академии не учился? И летать ты умеешь, в бомбах, вижу, разбираешься и…

– Нет, – отрезал Разин. – Все, началось!

Солнце стало ярко-оранжевым куполом позади горы, мир посветлел, и теперь хорошо были видны подробности.

Войско омеговцев окружило пологую гору. Приглушенные раскаты, будто далекий гром, долетели до нас – это с двух сторон по вершине ударили пушки. Их было не так уж много, но урон они причиняли изрядный: дома на склонах начали рушиться, некоторые загорелись. Столбы дыма поднялись к серому небу.

Дисколет подлетал все ближе. На наших глазах прямо на бетонной стене Форта разорвался снаряд, и целая секция упала вовнутрь в клубах пыли и дыма. По ведущим вверх улицам устремились несколько бронированных сендеров, но защитники плотным огнем смогли остановить их. Одну машину взорвала удачно брошенная граната, остальные стали пятиться и вскоре исчезли между домами в нижней части горы.

– Не успеваем, – сказал Разин. Он казался непривычно спокойным для человека, который видит, как рушат его город, и ничего не может сделать.

Карабан убежал за колпак и вскоре вернулся.

– Эдмунт попробует скорость увеличить. На двух турбинах тяжело это, и он еще жалуется, что разряды и так то и дело приходится давать.