– Да, думаю, тут мы кое‑чего добьемся – говорит Марсан. – Даром что мобильник из самых дешевых – снимки четкие, хорошо видно лицо в разных ракурсах. Завтра фоторобот будет у вас.

По фотографиям также можно сделать кое‑какие предположения о месте, в котором находится жертва. Правда, разглядеть удавалось не слишком много, поскольку снимки сделаны с близкого расстояния и, кроме самой женщины, на них почти ничего не видно. Однако эксперты тщательно просканировали все детали и указали в заключении все свои выводы, предположения, направления поисков…

– Тип здания по‑прежнему остается неизвестным, – продолжал Марсан. – Учитывая время, когда сделаны снимки, и степень освещенности, мы сделали вывод, что окна выходят на северо‑восток. Хотя стопроцентной уверенности у нас нет. На снимках нет глубины и перспективы, поэтому невозможно точно определить размеры помещения. Свет направлен сверху вниз, высота потолка предположительно около четырех метров. Может быть, больше. Пол бетонный, кое‑где лужи воды. Все фотографии сделаны при естественном освещении. Возможно, электричество вообще отсутствует. Что касается подручных средств, которыми пользовался похититель, в них, насколько можно судить по фотографиям, нет ничего примечательного. Клетка сколочена из необструганных досок, крышка завинчена стандартными болтами, вделанное в нее стальное кольцо – также стандартное, держится она на обычной пеньковой веревке. Из этого ничего не вытянешь. Крысы, предположительно, – постоянные обитатели этого места. Скорее всего, речь идет о заброшенном нежилом здании.

– Время и даты на фотографиях указывают на то, что похититель навещал свою жертву по меньшей мере два раза в день, – сказал Камиль. – Значит, это здание находится в границах парижских предместий.

Остальные закивали. По их лицам Камиль догадался, что они и без него уже об этом знают. На секунду он представил себя дома, рядом с Душечкой. Ему больше не хотелось здесь оставаться. Он уже собирался проститься и уехать, когда вошел Морель. Камиль устало прикрыл глаза. Сейчас опять начнется говорильня…

Луи предложил Арману составить сводное описание места, где находится жертва, – с упоминанием всех сообщенных экспертом подробностей, – и срочно разослать его по всем полицейским участкам Иль‑де‑Франс. Камиль машинально согласился с ним, хотя и не питал особых иллюзий на этот счет. Под такое расплывчатое описание наверняка подойдут три здания из пяти. По уже имеющимся данным, которые собрал тот же Арман, в окрестностях Парижа существует шестьдесят четыре микрорайона, классифицируемые как «промзоны», – и это не считая отдельно стоящих заброшенных зданий.

– Прессе пока ни слова? – спросил Камиль Ле‑Гуэна.

– Ты что, издеваешься?!

Луи дошел уже до середины коридора, ведущего к выходу, как вдруг повернул обратно. На его лице читалась озабоченность.

– И все‑таки, – сказал он Камилю, – это ведь довольно хитроумная идея, насчет клетки средневекового образца. Как‑то она не вяжется с таким типом, как Трарье… Слишком сложна для него…

– Да нет, Луи, это ты сам слишком хитроумен для Трарье! Он не изготавливал средневековую клетку – это ты про нее вспомнил. Тебе пришла в голову такая параллель, потому что ты хорошо знаешь историю. Вот ты и решил, что это клетка, которая называлась – как там ее? – «девчонка». А Трарье не копировал никакую «девчонку», он сколотил простую клетку. Только очень маленькую.

Ле‑Гуэн слушал Камиля, развалившись в своем огромном кресле и закрыв глаза. По виду он ничем не отличался от спящего, но Камиль знал, что таков его способ сконцентрироваться.