Изменить размер шрифта - +
Хаддад понимал, что допрос пора заканчивать. У него не было времени распутывать эти узлы.
   — Я пришел из Библиотеки, чтобы поговорить с Камалем Хаддадом, — сказал наконец мужчина.
   Злость Хаддада сменилась удивлением.
   — Это мой отец, — проговорил он.
   — Мне сказали, что он живет в этой деревне.
   Отец Хаддада был ученым, специализировался в области истории Палестины и преподавал в одном из колледжей Иерусалима. Большой — и телом, и сердцем — человек, он громко говорил и смеялся. Недавно он выступал посредником в переговорах между палестинцами и британцами, пытаясь не допустить массового наплыва евреев и предотвратить накбу, но потерпел неудачу.
   — Мой отец мертв.
   В пустых глазах пленника вспыхнул огонек тревоги.
   — Я этого не знал.
   На Хаддада нахлынули воспоминания, от которых он хотел бы избавиться навсегда.
   — Две недели назад он сунул в рот дуло винтовки и снес себе затылок. Он оставил записку, в которой написал, что не может смотреть, как уничтожают его родину. Он считал себя виновным в том, что не способен остановить сионистов. — Хаддад поднес револьвер к лицу Хранителя. — Зачем тебе понадобился мой отец?
   — Он один из тех, кому должна быть передана информация. Он — Приглашенный.
   В груди Хаддада вновь поднялась злость.
   — О чем ты толкуешь?
   — Твой отец был человеком, пользующимся большим уважением. Он был ученым и заслуживал того, чтобы разделить наше Знание. Для этого я и пришел — чтобы пригласить его и поделиться.
   Слова пленника произвели на Хаддада эффект ведра воды, вылитой на огонь.
   — Поделиться чем?
   Хранитель покачал головой.
   — Это предназначалось только для него.
   — Он мертв!
   — Значит, будет избран другой Приглашенный.
   Что бормочет этот сумасшедший? В плену у Хаддада побывало много евреев. Сначала он пытал их, чтобы вытянуть необходимую информацию, а потом уничтожал то, что от них оставалось. До наступления накбы Хаддад был фермером и выращивал оливковые деревья, но его всегда тянуло к науке и он мечтал продолжить отцовские исследования. Теперь это стало невозможным. Было образовано государство Израиль, территорию которого выкроили из исконно арабских земель, видимо, в порядке компенсации евреям за холокост. И все это — за счет палестинского народа.
   Хаддад прижал дуло револьвера к переносице Хранителя, прямо между глазами.
   — Я только что назначил себя Приглашенным. Давай выкладывай свое знание.
   Глаза незнакомца, казалось, проникали в самую душу Хаддада, и на мгновение его охватило странное чувство неловкости. Этот посланец явно попадал в переделки в прошлом. Хаддад всегда восхищался смелыми людьми.
   — Ты ведешь войну, в которой нет нужды, против врага, который введен в заблуждение, — сказал мужчина.
   — О чем, во имя Аллаха, ты говоришь?
   — Это узнает следующий Приглашенный.
   Приближался рассвет. Хаддаду было необходимо поспать. Он надеялся узнать от пленника имена кого-нибудь из еврейских подпольщиков, возможно, даже тех, что устроили вчерашнюю бойню. Проклятые англичане снабжали евреев ружьями и танками, а арабам годами запрещали иметь собственное оружие, что ставило их в заведомо проигрышное положение. Да, арабов было больше, но евреи были лучше оснащены, и Хаддад опасался, что в результате этой войны государство Израиль будет окончательно узаконено.
   Он смотрел на человека, которого, похоже, было невозможно сломить, в глаза, которые незнакомец ни разу не отвел в сторону.
Быстрый переход
Мы в Instagram