|
Гудеран был бы рад намекнуть сестре, что час — ранний, политика — сложная, а ее эмоции — чрезвычайно не уместны, но опасался канделябра, а потому молчал. — Нет, ну почему из всех военных ты посылаешь в разведку именно моего Октавио?! — возмущалась Ангелика. — Что, у тебя других генералов нет? — Он лучший, — буркнул Гудеран. — Тем более! Его надо беречь! Это совершенная наглость с твоей стороны! Разбудить меня в три часа утра! Солнце еще не взошло! День не начался!.. — Послушай, Анги, — решительно возразил Гудеран. — Не перебивай меня! — принцесса с размаху опустила канделябр на письменный стол. — Нет, это ты послушай! — стукнул король кулаком. — Он генерал моей армии! И я, его король, отдал приказ! Он проверит, кто в Эль-Джаладе балуется запрещенными заклинаниями, и вернется! Только и всего, — смягчившись, продолжил его величество. — Обещаешь? — всхлипнула Ангелика. — Обещаешь, что на этот раз он не пропадет на тринадцать лет? Гудеран подошел к сестре и похлопал ее по плечу: — Успокойся, Анги, всё обойдется… — Я ему помогу! — вдруг решительно заявила принцесса. — Я даже знаю, как! — и поспешила на выход. — Ангелика! Что ты придумала? — Созову свое Министерство, пусть обеспечат Октавио магическую поддержку! — Ты не забыла, — осторожно напомнил Гудеран, — Ты же сложила с себя обязанности патронессы Министерства Чудес! Принцесса презрительно фыркнула. Покрутила тяжелый подсвечник с таким видом, будто он был метательной палицей: — Как сложила, так и возлагаю! А если Роскар посмеет возражать, то скажи ему, что я попрошу ведьму Жедянику устроить ему веселую личную жизнь! — Бедняга Роскар, — пожалел младшего брата король. Кстати, — припомнил Гудеран, оставшись в одиночестве, — не слишком ли Роскар увлекся очередной охотой? Когда он уехал? Припомнив, что не видел брата со дня свадьбы Ангелики, Гудеран сделал мысленную зарубку на память — отчитать Роска за то, как наплевательски он относится к служебным обязанностям. После чего вернулся к созерцанию карты. Покрытый специфическими значками (песчинками, верблюдами, пальмами, колодцами и нарисованными торговыми караванами) лист волновал и тревожил. Гудеран представлял себе, бесконечные песчаные равнины, темные фигурки людей и не-людей, передвигающихся от оазиса к оазису, нестройную толпу существ-претендентов, бегущих следом друг за другом… Что подготовил для Кавладора начинающийся день? Что называется — повезло же с соседом! Прошлый раз — шестнадцать лет назад — эльджаладцы пытались захватить Восточный Шумерет; почти каждый год происходят стычки на Караванной Тропе между Аль-Торазом и Луазом… Но одно дело — десяток мелких банд, и другое — волшебники, вдруг решившиеся прибегнуть к заклинаниям оглушительной мощи. Совсем другое… Экстренное совещание Министерства Чудес было назначено на пять часов утра в Охотничьем Замке. Принцесса Ангелика, сменившая шелковый халатик на официальное платье, мрачно потребовала от сотрудников решительных действий. Когда волшебные — и не выспавшиеся — господа мэтры по старой привычке задумали разводить турусы на колесах, ее высочество последовала примеру старшего брата и изо всех сил ударила кулачком по столешнице. Не то, чтобы звук получился громкий. Но магические способности позволили большинству собравшихся угадать, что в следующий раз принцесса вполне способна воспользоваться любимым доводом младшего братца (50), и замолчали. — Что мы можем сделать, чтобы минимизировать последствия чернокнижного колдовства, примененного неизвестно кем в Эль-Джаладе? — Ангелика обвела взглядом собравшихся. |
