Беру с кровати подушку и кричу в нее изо всех сил, но это ничего не дает, только подушка становится немного влажной. Нил не вбегает в номер, я вообще перестаю слышать за дверью его голос. Пробегаю список контактов на моем телефоне, нахожу Пэдди и звоню ему.

— Але, — раздается в трубке его радостный голос.

— Пэдди, это я.

— Привет! Как дела? Все в порядке? Ты нашла Алису?

— Пока нет. Но все в порядке, не беспокойтесь.

— Все в порядке или все «в порядке»? — спрашивает он.

— Нет, правда. — Мне совсем не хочется перекладывать на него ту боль, которая разрывает меня сейчас напополам. Пусть уж лучше продолжает в том же шутливом тоне. — Никаких новостей.

— Айзек сказал, что делом занимается какой-то горемычный сыщик. Это правда?

— Вообще-то он не сыщик. Он работает в программе защиты свидетелей, и он совсем не так плох. Как дела у вас?

— Хорошо. Правда, позавчера вечером дул сильный ветер и поломал несколько деревьев.

— Ого.

— Мы ждем службу, которая придет и спилит обломанные ветки. Зато теперь у нас будет достаточно дров для камина.

— Это хорошо.

— Еще мы позвали несколько студентов из местного колледжа, чтобы они выдрали всю крапиву и ядовитый плющ, растущие возле пруда. А еще муж подруги Лизетт придет завтра, чтобы посмотреть на старые свинцовые водопроводные трубы.

— Окей.

— Но самая большая новость заключается в том, что из пруда уходит вода. Да, и ты была права насчет штукатурки на лестнице. Ее всю придется ободрать.

— Замечательно, — говорю я, закрывая глаза.

— Что замечательно? Ты хотя бы слушала меня, Фой? Это все сплошная головная боль.

— Да нет, это нормально.

— Ты иногда скучаешь по нам?

Немного.

— Когда думаешь вернуться? Не знаю. Надеюсь, что скоро.

— Ты уверена, сестричка, что ты не переоцениваешь свои возможности?

— Абсолютно уверена.

Мне хочется сказать ему: «Я приеду, как только найду Алису», но я не могу этого сделать, потому что уже не вполне уверена в этом. Чувствую, как слезы снова начинают катиться у меня из глаз, и мой брат (ну не зря же он мой брат) сразу это чувствует.

— Выше нос, Фой! Ты обязательно найдешь ее.

Я знаю, что он заговаривает мне зубы, потому что сейчас мне нужно именно это. Мне удается кое-как выдавить из себя «пока», и я бросаю телефон на другой конец кровати. В панике иду к окну и прижимаю ладони к холодному стеклу. Пытаюсь вспомнить какой-нибудь стишок, но ничего не получается — я слишком паникую. Дыши, говорю я себе: глубокий вдох считая до десяти и выдох считая до семи. Вдруг в голову приходит:

Дальше ничего припомнить не удается. Нет, это не работает.

Вижу на другом конце залива идущую к причалу лодку береговой охраны, а ведь еще только час дня. Видимо, надо готовиться к плохим новостям.

В этот момент в номер входит Нил, и в груди у меня все сжимается.

— Почему спасатели возвращаются, ведь еще только середина дня?

— Они решили прекратить поиски, — отвечает Нил. — Как раз об этом я и хотел с вами раньше поговорить. Они больше не рассматривают эту миссию как спасательную операцию.

— Что?

— Прошло четыре дня, Фой.

— Вы имеете в виду, что они больше не ищут живого человека, верно? Теперь они ищут тело.

Нил тоже бросает свой телефон на кровать и наклоняется, чтобы поднять с пола свадебное платье.

— Надо положить его во что-то.