Несколько полей использовали для матчей: всадники носились туда-сюда, клюшки рассекали воздух, раздавался свист. Легковые автомобили, грузовики и внедорожники были припаркованы вдоль линии поля, где друзья, семьи и простые зрители отдыхали, общались и наслаждались днем. Царила непринужденная атмосфера. Разыгрывались обычные матчи, не за высокие очки. Это менее важные состязания, просто тренировочные игры для любителей хорошо провести время.

Маленькие пони, построенные цепочкой, шли вниз по дороге от одного из дальних полей. Сидящие верхом дети были такими крохами, что шлемы, казалось, проглотили их головы. Все одеты в рубашки с номерами, в руках клюшки. Детское поло.

Несмотря на элитарный дух игры на высшем уровне, поло для широких масс доступно каждому, кто может позволить себе лошадь и достаточно одарен, чтобы на высокой скорости с нее не свалиться. Молодые, старые, мужчины, женщины, все могут принять участие в игре или поглазеть. Соберите корзинку для пикника, захватите семью. Отправляйтесь в окрестности Веллингтона, где во время сезона проживают многие профессиональные игроки, и вы увидите их детей на велосипедах, размахивающих клюшками, играющих в тупиках и на стоянках.

Я нашла место на парковке и огляделась в поисках трейлера «Звезды поло». Лизбет Перкинс водила взмокшего, фыркающего поло-пони. Вперив взгляд в землю, она казалась погруженной в грустные мысли, и, когда я позвала ее по имени, подпрыгнула от звука моего голоса.

Она подняла на меня взгляд, ее васильковые глаза были широко раскрытыми и покрасневшими. Создавалось впечатление, что она почти напугана моим появлением, будто я вестник судного дня.

– Что случилось с вашей губой?

Вот и вся теория Шона о корректоре и креме от геморроя.

– Упала. Ничего страшного, – отмахнулась я, и перевела разговор на нее. – Удивительно, что ты сегодня работаешь. Мистеру Броуди известно, как близки вы были с Ириной. Он не дал тебе выходной?

– Я не спрашивала, – ее голос был хриплым и грубым. – Не знаю, чем бы тогда занималась.

Я подумала, не подразумевала ли она, что чувствовала бы себя потерянной или боялась что-то с собой сделать. Первое казалось понятным, второе – крайностью.

– Вы частный сыщик, да? – поинтересовалась Лизбет.

– Нет.

– Ирина рассказывала о вас. В прошлом году вы нашли пропавшую девушку. Вот почему вы задавали мне все те вопросы вчера, так? Вы разыскиваете убийцу.

Я не стала отрицать.

– Вы рассказали обо мне тому детективу. Детективу Лэндри.

– Он с тобой говорил?

– Этим утром он приезжал на ферму. Я рассказала ему то же самое, что и вам.

– Прошлой ночью я ходила в «Игроков», – сообщила я. – Бармен рассказал мне, что вы с Ириной той ночью о чем-то спорили.

– Мы не спорили, – запротестовала Лизбет слишком поспешно. Очевидный показатель, что она лгала.

Я пожала плечами.

– Он видел, как вы обе разговаривали в холле, ты выглядела расстроенной, а потом ушла. Солгав мне, он ничего не выиграет.

– Ничего такого там не было, – настойчиво повторила она. – Я хотела пойти домой, а Ирина нет. Вот и все.

– Вы туда на одной машине приехали?

– Нет.

– Тогда в чем проблема? Она проводила время лучше тебя?

Лизбет закатила глаза и вздохнула в характéрном стиле девочек-подростков. Она была очень юной, чуть старше двадцати лет.

– Это неважно. Никакой проблемы там не было, – повторила она.

– Тогда почему создавалось впечатление, что вы ссорились?

Лизбет хотела послать меня куда подальше, но, подозреваю, воспитание не позволяло ей этого сделать.