– Ши-и-рр-а-а… – долгим эхом загулял между скал мой горестный крик.

– Варротен! – ахнул король шаддаров, но не сдвинулся с места даже сейчас. Не попытался перехватить, помочь, спасти…

Я вскинула на него полный ужаса взгляд и вдруг поняла: он и не смог бы этого сделать! Как не мог сейчас пошевелиться ни один из его подданных – оказывается, боль каждого из них стремительно отражается на всех остальных, а мучительная смерть приводит не только к ослепляющей ненависти, но и к настоящему безумию.

Вот почему они такие страшные. И вот почему предательство Миарисс так больно по ним ударило. Предав одного, она едва не уничтожила их всех. Именно за это шаддары ей мстили. И именно поэтому они так неистово нас ненавидели.

Наверное, только по этой причине нам с Ширрой дали несколько минут для последнего разговора. Это я не сразу увидела. Это я потонула в собственных страхах в то время, как Ширра уносил меня подальше от своих кровожадных собратьев – уверенно, упорно, шипя сквозь зубы и теряя по пути кровь по каплям. Кажется, это они меня согревали все время. Кажется, это из-за них у меня так сильно намок сайеши. Кажется, это его кровь так настойчиво будоражила мне ноздри и заставляла дышать… слушать его медленно угасающее сердце и жадно дышать, наслаждаясь ровным свечением его истощенного риала.

Повелитель шаддаров горестно взвыл и буквально упал на край пропасти, безумными глазами провожая медленно исчезающее во тьме тело. Рядом с ним потерянно опустились на скалу другие демоны. Ошеломленные, сломленные и подавленные.

Я, как в бреду, услышала, как торжествующе расхохотались собравшиеся над нами аллиры. С горечью увидела, как осветились злой радостью их совершенные лица. Как искривились в глумливых усмешках красиво очерченные рты.

Они ликовали… при виде смерти давнего врага они даже не думали скрывать своих эмоций. И именно в тот момент я осознала: то, что они считали безоговорочной победой, на самом деле наше общее… надеюсь, что последнее поражение.

Протолкавшись мимо потерянно опустившихся на колени шаддаров, которые для воинственных аллир сейчас были легкой добычей, я швырнула наверх ледяную вьюгу и, отогнав сестер, решительно заглянула за черный край.

Ты хотел меня о чем-то спросить, Ширра?

И для этого так долго боролся?

Что ж, тогда я отвечу тебе, шиир. Я, аллира, урожденная Беатрис Ас Илт Миисса… бывшая Ведьма… удачливая воровка… хотя нет. Я отвечу тебе не как аллира. А просто как Трис. Та самая Трис, для которой ты сделал так много.

– Я иду к тебе, Ширра, – беззвучно шепнула я, чувствуя, как по щекам катятся слезы и, сложив крылья, мощно оттолкнулась.

– НЕТ! – дружно взвыли мои бывшие сестры.

– Зачем? – шевельнули помертвевшими губами шаддары.

Но я этого уже не слышала – я падала, не чувствуя тела. Белой птицей спешила в туман, где по-прежнему угадывалось медленно кружащееся в воздухе тело.

Я иду к тебе, Ширра. Ты только дождись… я иду к тебе, слышишь?!

Я падала. В кромешной тьме, в оглушительной тишине… камнем падала вниз и не знала, сколько еще осталось до дна. Впрочем, все это было уже неважно – я просто хотела его догнать. Поймать. Обхватить. Прижаться к груди, как раньше, и признаться, что он не ошибся. Заверить, что я тоже его не оставлю. А если уж нам и суждено будет упасть, то пусть мы сделаем это вместе. Вдвоем. Так, как не сумели когда-то Вертовах и Миарисс. Так, чтобы об этом потом кто-то тоже сложил красивую легенду.

Он близко…

Я знала, чувствовала, как медленно, но все же бьется его израненное сердце. Вокруг по-прежнему было тихо и темно.