– Ты сражался за Иир? – уточнила я, уже зная ответ.

Рум немного помедлил.

– Да.

– Против крылатых дев?

– Тебя это шокирует?

– Почему ты так решил? – насторожилась я.

Дух пожал плечами.

– Когда-то их почитали как посланниц неба. Они заботились о смертных, передавали им знания, учили, оберегали… Сама мысль об убийстве одной из дев считалась кощунственной. Поэтому-то ко времени последней битвы у них образовалось так много сторонников. Считалось, что первыми затеяли конфликт именно Меняющие. Их неизменно представляли кем-то вроде исчадий зла. Просто потому, что они смели поднять на крылатых дев руку. В причинах никто не разбирался. Девам верили. Их любили и превозносили, а их противников по определению ненавидели. Просто потому, что поверить девам было намного легче, чем тем, которого они объявили врагом всего рода человеческого. И это притом, что сами они творили не меньше зла, чем демоны Иира. Поверь, Трис, добрыми и светлыми они были только на картинках. Ты вряд ли захочешь услышать о том, как они уничтожали своих врагов или вырывали нужные сведения с помощью…

Я поспешила его перебить.

– Что было, то было. Я действительно не желаю об этом знать. Тем более сейчас это не имеет никакого значения. Кстати, давно хотела спросить: а почему ты так легко меняешь облик? Сперва был маленьким, потом вырос и обзавелся крыльями… На это любой дух способен?

Рум, не заметив подвоха, охотно сменил тему и фыркнул.

– Нет, конечно. Я, к твоему сведению, способен лишь на то, что хорошо умел при жизни! Был бы кабаном, и сейчас перед тобой явился бы с пятачком. А поскольку я был… О, погоди, сейчас сама увидишь! Это лучше показать, чем рассказывать! – Дух неожиданно гордо надулся, засветился ровно и мощно. На мгновение прикрыл веки и молниеносно преобразился – вместо крохотного комочка на меня вдруг уставилось некрупное, с детский мячик, странное существо, покрытое рыжеватой шерстью, с шестью алыми глазами и паучьими жвалами в пасти.

– Видала?!

Я вздрогнула от отвращения, но он уже снова изменился – принял вид скрюченной судорогой змеюки, у которой вместо двух ядовитых клыков в пасти зачем-то появилось сразу пять, а на хвосте вместо трещотки обнаружилась самая настоящая шипастая булава.

Вот ведь гадость! Фу!

Но не успела я шарахнуться прочь, как на месте змеи уже посверкивала крупными желтыми глазищами самая обычная сова. Потом пришел черед мохнатого пса, за ним – крылатого нетопыря, которым Рум когда-то собирался сражался с Ширрой. А в заключение на моей ладошке хитро прищурился самый настоящий скорр – маленький, сотканный из призрачного света, с раскосыми глазами, длинными усами и дерзкой ухмылкой во все сто зубов.

– Ну? Похож?

– Похож, – признала я, рассматривая точное подобие Ширры. – И это очень необычно. Ты и при жизни так умел превращаться?

– Я не оборотень, если ты об этом, – сморщился «скорр». – Когда-то мой род был велик и очень уважаем. Мои предки, чтоб ты знала, были вхожи на Летящие пики, а их прах захоронен в темных залах Андаура наряду с величайшими предками крылатых! Меняющие ценили нас за то, что мы, как и они, были способны примеривать на себя разные личины. Зверем ли, птицей или человеком… Но мы не оборотни, Трис. Те только в волка могут, да и то разум теряют, до уровня зверья скатываются. А я – вот он! В любом обличье все тот же! Что змеей, что скорром, а что – самым настоящим демоном! Гляди!

Маленький «Ширра» неожиданно исчез, а на его месте снова заклубился туман, скрадывая очертания и пряча новое обличье моего удивительно друга.